Первая экспедиция - Антон Первушин

В настоящее время возведение Вала, прозванного в народе Великой чернобыльской стеной, находилось на завершающей стадии, но, как говорили раньше, «дата сдачи объекта переносится на неопределенный срок», и это тоже было всем выгодно. Впрочем, отдельные участки Предзонника уже были разделены неровной насыпью, которая имела особо устрашающий вид в тех местах, которые традиционно считались бандитскими.

Плюмбум к затее относился скептически. Не верилось ему, что Зона успокоилась надолго и можно превратить её в парк культуры и отдыха. Весь опыт бывшего сталкера протестовал против такого представления, интуиция подсказывала: это затишье перед бурей, Зона подспудно накапливает энергию, которая раньше или позже прорвется, подобно колоссальному цунами разметав Периметр и Вал. Да и местные — не такие уж лохи, чтобы не найти лазеек сквозь гору мусора: в крайнем случае сделают подкоп до самого Периметра, не в первый раз.

И всё-таки, когда впереди показался Вал, Плюмбум внутренне напрягся — он привычно воспринимал его как угрозу, а поскольку преодолевать эту свежеиспеченную гору мусора бывшему сталкеру ещё не приходилось, то с её приближением нарастал дискомфорт. Плюмбум очень не любил это состояние — когда Зона близка, а от него ничего не зависит. Но поделать сейчас ничего не мог. Оставалось только довериться юным сталкерам, которые, судя по всему, направлялись к Валу не в первый раз.

— Алекс! — позвал он. — Вы уже заходили в Зону с этой стороны?

— Нет, — откликнулся Гроза. — Мы никогда не повторяем маршруты ходок.

— Понимаю. Но это не внушает уверенности…

— Всё продумано, господин Свинцов. Можете не опасаться. Здесь находится четвертый батальон миротворцев. Вооружение стандартное. Много стрелкового оружия. Пулеметы. Для борьбы с воздушными целями используется зенитный комплекс «Панцирь». Вещь серьезная, поэтому мы пойдем прямо на него.

— Прямо?! — удивился Плюмбум.

— У «Панциря» есть слепые зоны. Ими и воспользуемся… Всё! Начинаем работать. Включаю общую связь. Господа учёные! Сейчас мы начнем маневрировать. Прошу не паниковать. Всё идет по плану. О маневрах постараюсь предупреждать. Боря, ты готов?

— Готов! — бодро откликнулся Молния.

У Плюмбума резко пересохло во рту, мышцы непроизвольно напряглись. Усилием воли он взял себя в руки и попробовал откинуться на спинку кресла, но не получилось — мешал заплечный баллон.

Юные сталкеры уравняли скорости бегалётов и шли теперь крылом к крылу. Плюмбум этой тактики не понял, для зенитного комплекса две цели или десять — не имеет значения, а отражающая поверхность у машин достаточно большая, чтобы засечь и сбить. Это соображение проскочило в голове Плюмбума, и в ту же секунду началась воздушная чехарда.

— Делаем раз! — крикнул Алекс.

Машины синхронно нырнули вниз, оказавшись ниже гребня Вала. Земля вдруг мелькнула так близко, что почудилось: привстань, высунись из кабины, протяни руку и коснешься её ладонью.

Земля перед Валом представляла собой полосу взрыхленной траками тяжелых машин и засохшей в таком виде грязи. Там и тут возвышались отдельные острова мусора, кое-где пробивалась молодая трава.

Вал надвигался с устрашающей скоростью, заслоняя уже не только горизонт, но и небо. На удалении в полкилометра хорошо было видно, что состоит он в основном из битого кирпича, бетонной крошки и обломков ржавых металлоконструкций. Даже по дневному времени переломать там ноги было бы проще простого.

Когда до Вала оставалось метров двадцать, Алекс отдал новый приказ:

— Делаем два!

Сотрясаясь от натуги, словно живые существа, бегалёты пошли по дуге вверх.

— Ниже нос! — прикрикнул Гроза на напарника. — Слишком задираешь.

— Вижу.

Машины миновали гребень Вала с такой быстротой и ювелирной точностью, что Плюмбум не успел сгруппироваться на случай возможной аварии. Внизу слева проскочили опасно торчащие арматурные прутья, и вроде бы на них висело чье-то истерзанное тело в лохмотьях одежды, но разглядеть подробности бывший сталкер не успел.

— Делай три!

Бегалёты снова спикировали на предельно малую высоту. С этой стороны Вала было создано нечто вроде контрольно-следовой полосы — деревья и кусты выкорчеваны, мусор убран, слой почвы искусственно выровнен, сверху насыпан песок. Если бы Плюмбуму сказали, что полоса ещё и заминирована, — он не удивился бы: похоже, на «бандитских» направлениях корпорации подошли к делу серьёзно, без дураков. Никто не любит конкурентов.

— Скорость на максимум! — распорядился Алекс.

Впереди уже вырастала ограда — трехметровые бетонные столбы, между которыми была натянута оголенная проволока под электротоком. За оградой, прямо по курсу, находился обещанный пост миротворцев: мрачный куб блокгауза, четыре караульные вышки, вспомогательные постройки. Где-то там прятался и «Панцирь». Плюмбум понадеялся, что сработает фактор внезапности, и оператор на пункте управления не сумеет засечь приближение летательных аппаратов. Но его надежде не суждено было оправдаться.

— Он видит нас! — напряженным голосом сообщил Боря.

— Дави его! — откликнулся Алекс.

Ещё несколько секунд головокружительного полета, и Боря Молния доложил:

— Есть помеха!

— Делай четыре! — распорядился Алекс и дернул джойстик.

От неожиданного маневра у Плюмбума перехватило дыхание. Перед самым ограждением бегалёты взмыли вверх, расходясь в противоположные стороны. Гроза заложил такой крутой вираж, что пассажиры инстинктивно вцепились в подлокотники, на мгновение поверив, что могут вывалиться из кабины. В непосредственной близости Плюмбум увидел миротворца, который стоял на вышке и изумленно таращился на странный летательный аппарат. К сожалению, его изумление продлилось недолго — миротворец вскинул винтовку.

Время остановилось. Бегалёт не мог сразу уйти от вышки, и Плюмбум, выворачивая шею, смотрел на часового, который медленно-медленно поднимал оружие, медленно-медленно припадал к прицелу, медленно-медленно наводил ствол на бывшего сталкера. Потом в воздухе между вышкой и бегалётом что-то ярко полыхнуло, и пространство заволокло густым белым дымом. Ещё несколько дымовых гранат полетели вниз, окончательно дезориентируя миротворцев.

— Ракета! — крикнул Боря. — Ваша!

Алекс чертыхнулся и бросил машину в пике — прямиком в растущее облако дыма.

Приземление получилось предельно жестким, от сильного удара Плюмбум лязгнул челюстями, чуть не прикусив язык. Однако шасси бегалёта выдержали. Видимость была практически нулевая, а скорость высока — любое препятствие на пути могло стать последним. Но то ли Алекс успел запомнить местность до того, как сбросил дымовые гранаты, то ли ему помогал компьютер, встроенный в систему управления машиной, но препятствия оставались где-то в стороне.

Совсем рядом грохнул сильный взрыв. Из дыма прямо по направлению движения вынырнул миротворец в спецкостюме и противогазе. Алекс не успел уйти от столкновения — машина приняла тяжелое тело, обвешанное амуницией, передним остеклением кабины. Миротворца отшвырнуло, но и остекление не выдержало — по нему зазмеилась трещина, а ещё через секунду оно разлетелось осколками, которые моментально заполнили кабину. Если бы не костюмы высшей защиты, всем, кто находился внутри бегалёта, пришлось бы туго.