Плюс на минус - Андрей Уланов

Трезвый, гладко выбритый и расчесанный Саня так резко отличался от предыдущего варианта, что я вздрогнула от неожиданности – на кухню как будто вошел незнакомый мужик. Да какой там мужик! До меня внезапно дошло, что если Саню выгнали с третьего курса, плюс два года службы, то сейчас ему всего двадцать один – двадцать два. Причем выглядел он еще моложе.

– А мне что-нибудь осталось? – Голос был тот же, низкий и хрипловатый, как у сорокалетнего. И взгляд: постоянно сосредоточенный и настороженный, словно в ожидании подвоха от любого из окружающих предметов.

– Бери, я еще сделаю, – широким жестом предложила я, тщетно пытаясь понять, что за резкий химический запах сопровождает каждое Санино движение. Не то бензин, не то ацетон, мерзость редкостная.

– Угу, – парень сцапал кружку за ручку и с ходу отхлебнул. – Спасибо.

– Не за что, – покривила душой я. Кофе был моим единственным кулинарным талантом – Федька презирал «эту заморскую бурду» и принципиально не касался турки.

Лохматый кот, незаметно образовавшийся на верху шкафчика, неодобрительно чихнул.

– А тебе никто и не предлагает. – Я снова подожгла газ. – И вообще, мог бы нормальный завтрак приготовить.

– К твоему сведению, – Федька сердито вильнул хвостом, – я домовой, а не домработница.

– То есть ты еще дуешься?

Кот демонстративно задрал заднюю лапу и начал вылизываться. Я в несколько натянутом молчании доварила кофе и уселась напротив Сани. Тот как раз прикуривал очередную сигарету и, спохватившись, вопросительно глянул на меня из-за прикрывающей огонек ладони:

– Не возражаешь?

Я пожала плечами. Как будто, если я возражу, он ее потушит!

Саня откинулся на спинку стула, с удовольствием затянулся и пыхнул дымом.

– Ну что, теперь-то с тобой можно нормально поговорить?

– Попробуй, – осторожно предложила я, утыкаясь в кружку.

– Лен, ты мне доверяешь?

Вопрос бы сложный, кофе горячий. В чем-то я Сане, конечно, доверяла. Например, если бы мне понадобилось довести до ручки какого-нибудь врага, то у меня не возникло бы и тени сомнений, с кем его познакомить. С другой стороны, при всей своей… контузии на кровожадного маньяка Топляков не похож. Так, обычный психопат – но под эту марку треть Минска пересажать можно. Если не половину.

– Пожалуй, – наконец сказала я, справедливо полагая, что полностью знакомить Саню с ходом моих мыслей не стоит.

– Давай тогда прикинем, чем нам сейчас заняться.

Я поперхнулась и бухнула кружку на стол.

– В смысле?!

Парень недоуменно посмотрел на меня и пояснил:

– Ну мы же хотим найти настоящего убийцу, верно?

– Погоди-погоди. – Я протестующе выставила вперед ладони. – Лично я ничего подобного не хочу! Мы от него и так еле удрали. И вообще – пусть его милиция ищет!

– Она и ищет. Нас. Ты что, до конца жизни на этой «фазенде» жить собралась? – Саня глянул в окно на поросшую бурьяном картофельную гряду и с сарказмом добавил: – На натуральном хозяйстве.

Федька как бы между прочим мурлыкнул:

– А в подвале двадцать шесть трехлитровых банок с маринованными огурцами стоит…

Перспектива просидеть взаперти с Саней до весны на диете из огурцов показалась мне немногим лучше вражеской пули.

– И как ты его, спрашивается, будешь искать? Объявление в газету дашь?

– Проведем собственное расследование, – воодушевленно сообщил тот. Я подумала, что если бы убийца увидел нездоровый блеск Саниных глаз, то немедля сдался бы сам, а то и убился с разбегу о стену. – С чего там его в детективах начинают?

– С осмотра места преступления, – на свою беду ляпнула я.

– Отлично! – Саня затушил сигарету и поднялся. – Поехали на Минское.

– Ни за что! – отчеканила я.

– Тогда давай ключи от машины, – не стал спорить парень.

Я потянулась к карману – но тут меня осенило, что в этом случае я останусь на даче одна. Федька не в счет, домовой никогда не поднимет руку на человека – только голову морочить и может.

Да и Саня в одиночку такого наворотит, что если с утра нам грозила тюремная камера, то к вечеру уголовных статей наберется на электрический стул с последующим четвертованием. К тому же на водохранилище сейчас относительно безопасно – милиция уже уехала, а убийц тянет на место преступления только в бульварных детективах.

– Хорошо-хорошо, поеду! Дай только кофе допить.

Саня удивленно хмыкнул и наконец-то оставил меня в покое. Натянул носки, наполнил освободившуюся бутыль водой из-под крана и отошел к двери, застыв у косяка с таким видом, словно не меня ждал, а в засаде сидел.

Ничего не попишешь, пришлось в темпе опустошать кружку и собираться. Очень надеюсь, что милиция все-таки разрабатывает и другие версии, потому что Санино предложение поиграть в доктора Ватсона (с напарником Мориарти вместо Холмса) по-прежнему казалась мне чистой воды безумием.

Дачный сезон подходил к концу, и разноцветные зады «отдыхающих» уже не оживляли грядочный пейзаж. Правда, вдали виднелся дымок и пахло горящим мусором, но ни звуков, ни голосов оттуда не доносилось.

– Погоди-ка. – Саня, оставляя за собой почти тракторную колею, протопал по бурьяну к середине огорода, установил там бутылку и вернулся к крыльцу.

– Что ты делаешь?

– Сейчас мы кое-что испытаем… – Санина ухмылка мне совершенно не понравилась – и не зря. Продолжая довольно скалиться, он нырнул в сарайчик и почти сразу же вышел обратно, держа в левой руке несколько разноцветных цилиндриков, а в правой – жутковатого вида…

– Это что, ружье?!

– Было ружье. – Парень с громким щелчком преломил убийственный агрегат и принялся запихивать в него патрон. – Стало – обрез. Вернее, щас мы проверим, чего с ним стало!

– Только без ме… – поспешно начала я, пятясь обратно к дому.

– Уши заткни! – перебил меня Саня, вскидывая обрез. – Грохоту будет…

Грохоту – было! Но меня куда больше потряс извергнутый обрезом факел – добрых полметра пламени, ясно различимых даже при свете дня. Несчастная бутылка буквально взорвалась, разлетевшись облаком брызг, а на огороде позади нее легла полоса скошенного бурьяна.

– Здорово, а?!

Я с трудом расслышала обращенные ко мне слова – в ушах гремел колокольный звон, которому аккомпанировали все собаки округи.

– Надеюсь, ты эту штуку с собой не потащишь?!

– А зачем я тогда, по-твоему, три часа вкалывал, как ежик? – удивленно глянул на меня Саня, вытаскивая дымящуюся гильзу и вгоняя на ее место новый патрон. – Давай, заводи свой драндулет!

Выдирать у психа заряженный обрез меня совершенно не тянуло. Я повернулась к сарайчику… и поняла, чем Саня занимался вторую половину ночи.