Портал - Екатерина Гуреева

– Ах, это вы! – удивляется он, шире раскрывая вход в лавку.

– Вы удивлены? – уточняю я, косясь на старика с видимым недоверием.

– Нет. Ну что вы, – он наконец пропускает меня внутрь, отодвигается вбок и быстро запирает за моей спиной дверь. – Меня почти невозможно удивить, так как в мире не осталось тайн и вещей с безупречной ценностью. Я знаю, зачем вы пришли, поэтому, прошу, следуйте за мной, Майкл Эсм!

– Польщен, что вы все еще помните мое имя.

– Мне приходиться запоминать гостей и жителей этого города, иначе все начнут упрекать старого продавца в невежливости. Чем еще, по-вашему, мне здесь приходиться заниматься…

– Они и вправду так считают?! Эти жители, которые каждый день встречают вас на улице?

– К счастью, я редко выбираюсь наружу. И мне абсолютно плевать, что творится вне стен моего дома.

– Это ваш дом?! – я оглядываюсь вокруг. По центру зала, образуя узкий проход, стоят рядами стеллажи. На их полках устроились камни и минералы разнообразной фактуры и цвета, маленькие и большие, идеальной формы и будто расколовшиеся после удара. Матово-черные, бледно-розовые, красные, бурые, фиолетовые, коричневые, белые, голубые, синие. Некоторые лежат в мешочках, другие – на клочках мятой бумаги, остальные и вовсе завернуты в кольца шерстяных ниток.

Я зачарованно движусь вперед, следуя за удаляющимся голосом мистера Риза. Натыкаюсь на стол – рабочее место, заваленное бархатными мешками и коробками из-под драгоценных изделий. Справа, на краю стола, лежит огромная круглая лупа, вероятно, предназначавшаяся для оценки всего добра, что я успел увидеть.

– Вы спокойны, сдержанны и уверены в себе. Хорошие качества в человеке, но я ценю открытость, способность здраво рассуждать, видеть иногда то, чего попросту нет или что мы не можем разглядеть в силу нашего слабого зрения или слепоты.

– О чем вы, к чему клоните? – я скрещиваю руки на груди и останавливаюсь напротив стола, за которым уже успел расположиться собеседник.

– Могу предложить вам тигровый глаз, лучший помощник от сглаза. Он прекрасно оберегает хозяина от энергетических ударов, которым подвержены мы с вами в той или иной степени…

– Меня никто не сглазил, я никогда не верил в подобную чепуху! – сдержанно отвечаю я.

– Напрасно, Майкл, очень напрасно! – Адмунт устраивает на переносице овальные очки, извлекает из алого мешочка стопку прелестных филигранных камней, раскладывает их перед собой рядами и берет первый попавшийся в руку. – Выбор огромен – от талисманов-оракулов до амулетов от всех тревог и невзгод, на все случаи жизни. Камни, молодой человек, живые! Они чувствуют мысли, питаются энергией носителя, чтобы в дальнейшем благотворно повлиять на его судьбу. Где-то уберечь от нежелательной поездки, где-то подсказать ответ, ну и сам Бог велел защитить слабые ментальные, астральные тела от паразитов и физических хворей. Присядьте! Вон там стоит стул, – он любезно указывает на деревянный ничем не примечательный стул из старого мореного дуба, который приходится тащить от дальней стены.

За широкой сутулой спиной Риза находится закрытая дверь, окрашенная в цвет индиго и поэтому ярко выделяющаяся на фоне бежевых стен.

Я располагаюсь напротив, косясь на манипуляции гибких быстрых пальцев.

– Что это? – мой вопрос звучит без всякой заинтересованности, просто хочу потянуть время.

– Все это камни! Но в то же время единый комплекс, общающийся с помощью телепатии. Они сейчас переговариваются о вас, Майкл.

– Обо мне?! – кажется, старик точно сумасшедший. – И что они говорят?

– Они хотят прочесть ваши мысли и рассказать об этом мне!

Я молчу.

– Не смотрите на меня так! – хмурится Адмунт. Он раскрывает левую ладонь и протягивает ближе ко мне полупрозрачный камень зеленого цвета с золотистым оттенком. – Хризолит – он верит, что способен оградить вас от безрассудства и помочь близким вам людям, если вы прислушаетесь к голосу разума.

От прикосновения к хризолиту мое тело пронзает дрожь. Камень напоминает мне глаза Миры и притягивает к себе. Я теряю дар речи. Не знаю как, но ему удалось угадать камень, название которого я всегда использовал для цвета ее глаз.

– Если возникает связь, то налаженный контакт непременно проявляется в виде положительного результата. По-другому просто быть не может, – продолжает Риз. – Посмотрите, Майк, какой очаровательный ярко-розовато-сиреневатый аметист. Еще вот этот: агат – слоистый халцедон, обязательно придаст вам мужества перед жизненными трудностями и наполнит вас уверенностью. Александрит – успокоит нервы, снимет усталость с глазных яблок. Приятно, а главное – полезно любоваться им в дневное время суток, когда малыш меняется в окраске. Великолепный изумрудно-зеленый цвет. Что может лучше действовать на человека, по вашему мнению?

– Отдых, путешествия! Гм. Больше мне нечего добавить к этому списку…

– Затрудняетесь, значит, Майкл! Но вы недалеки от истины. Главное, где вы оставляете нити. Что тянется за вами по пятам. Если это темнота, то как воздействует она на человека?

– Пагубно, она ломает его изнутри…

– Верно. Я повторю вопрос. Что все-таки меняет человека?

– Не знаю… Может, осознанность?!

– Наконец-то вы поняли, к чему я клоню!

– Не уверен, что это так, – я сосредотачиваюсь на камне, что лежит сейчас у меня на ладони.

– Осознанность не дает мозгу уснуть, а значит, он способен сопротивляться. Может и должен побеждать себя каждый день. Верить в то, что еще вчера казалось бредом. Ломать себя очень непросто, когда вокруг навязанные стереотипы, однобокие мнения. Кому, как не вам, это знать. Ведь и в вашей жизни теперь происходят немыслимые вещи! Непросто сознавать себя пешкой в игре опасных невидимых сил, Майкл. Есть предел убеждениям и слепой вере. Есть много чего, что человечество боится признавать и замечать. А вы, Майкл, готовы открыть своему разуму нечто большее? Услышать сейчас внутри того, кто шепчет вам ответ…

– Нет, постойте! – внутренне съеживаюсь я, мой мозг протестует. – У меня сейчас крыша поедет от ваших скользких намеков на сверхъестественные силы.

Я не понимаю, что вы пытаетесь мне донести…

– Неудивительно. Вы захлопываете раковину стальной крышкой, как только слышите в своей груди свербящий страх. Успокаиваетесь, как наркоман, своими пустыми отрицаниями и не верите тому, что происходит прямо у вас под носом.

Как только вы столько времени провели один в особняке?

– Может, о нем и поговорим? – предлагаю я Адмунту.

Старик молча хватает со стола черный непрозрачный камень с матовым блеском и интригующе задерживает на мне сосредоточенный взгляд холодных стальных глаз.

– Это гагат. Известный также как черный янтарь или черная яшма. Красивый камень, но кажется зловещим из-за своего природного цвета. Но не все видимое реально имеет под собой характер, приписанный ущербным мнением большинства. Согласно поверью, черный цвет камня связан с темнотой, ночью – как вам угодно. Следовательно, – он уклончиво косится за мою спину, – может предупреждать о возможном насилии. Создавать астральную защиту и оберегать человека от кошмаров. Несмотря на свой естественный цвет, он самый лучший защитник. Смысл не в том, какого ты цвета снаружи, а что ты несешь внутри.