Тебя уволят, детка! - Влада Южная

– Может, мне тебя лучше сразу в десна жахнуть, а? – парировал Антон.

Все дружно рассмеялись. Парни начали подкалывать его и Антона по поводу того, где лучше работать – в банке или в страховой. Наконец, после веселой болтовни, Антон назвал сумму. Ден присвистнул. Я не сдержала ироничной улыбки. Он назвал сумму явно не «чистыми», а с прибавлением всевозможных «откатов». «Чистыми» столько там не получают.

Антон повернулся ко мне, давая понять, что следующий ответ за мной. Я отставила в сторону стаканчик.

– Вика, если бы ты могла изменить один день в своей жизни, что бы ты поменяла?

Я поморщилась. Антон вряд ли понимал, насколько знаковый вопрос задал. Скорее всего, просто хотел спросить что-то нейтральное из разряда «а давайте помечтаем?». У меня оставался выбор. Я могла его просто поцеловать и уйти от ответа. Но решила так не делать.

– Я бы хотела изменить прошлый четверг, когда пошла в «Медиа-трейдинг» и встретила там бабулю.

Судя по вытянувшимся лицам, мало кто понял, что имелось в виду, но Ден вдруг рассмеялся.

– Да неужели? – протянул он. – Именно этот день?

– Именно этот, – отрезала я. – Встреча с бабулей, к сожалению, неизгладима в моей памяти. А если ты хочешь задать мне какой-то вопрос, то дождись очереди.

– Из миллиардов дней ты выбрала только этот? Не тот день, когда тебя лапали за гаражами два отморозка? Разве он лучше встречи с бабулей? – не унимался Ден.

Антон посмотрел на меня круглыми глазами.

– Что за история с гаражами?

Я тихонько скрипнула зубами. Когда-нибудь отрежу язык этому болтливому придурку!

– Ничего. Просто пристали парни в школе. Но те последствия я уже давно пережила, – я скорчила Дену зверскую гримасу, – а вот бабуля, похоже, оставила свой след навечно. Надеюсь, теперь мой ответ понятен?

– На самом деле, нет, – хохотнул Петр.

– Ну и плевать, – отмахнулась я. – Теперь мой вопрос.

Я натянула на лицо милую улыбку и посмотрела на Дена.

– Скажи, сколько длился самый короткий секс в твоей жизни?

Он медленно опустил руку со стаканом. Натали взволнованно заерзала на своем месте. Я приподняла бровь, ожидая ответа. Повисло молчание, слышалось лишь потрескивание веток в костре.

– Я что, засекал? – с неохотой проворчал Ден, отвечая мне взглядом, полным ненависти.

О, ну конечно, кому приятно вспомнить позор всей своей жизни? Не надо было напоминать мне о моем, не получил бы «ответочку».

– Не засекал, конечно, – парировала я, – но хотя бы примерно. Сколько движений это было? Пять? Три? Одно?

С тихим удовлетворением я наблюдала, как перекосилось его лицо.

– Я не помню, – упрямо повторил он.

– Ден, ты должен ответить или поцеловать Вику, – напомнила Катька.

– Денис, отвечай! – перепугалась Натали.

Если он только рискнет меня поцеловать, отхватит по полной!

– Пять минут, – процедил Ден.

– Одна, – спокойно поправила я.

В этот момент все замерли. Антон медленно наклонился к моему уху.

– Вика, что происходит? – услышала я его шепот, но мой взгляд не отрывался от взгляда Дена.

Это было настоящее противостояние. Его темные глазищи сверлили меня в упор. Я видела, что он взбешен не на шутку, совсем как той ночью, у меня дома.

– Одна лучше, чем ни одной, – проворчала Вероника, – а пять минут – вообще хорошо. Давайте уже дальше.

– Так я не поняла, одна или пять? – наморщила лоб Диана.

Парни сочувственно промолчали.

– Денис, спрашивай, – скомандовала Катька.

– Да-да, мы ждем, – добавила Натали.

Губы Дена растянулись в презрительной ухмылке.

– Ты была пьяная в пятницу вечером, когда я позвонил тебе? – спросил он у меня.

Он что, надеется, что я сейчас накинусь на него с поцелуями?! Черта с два!

– Да, – пожала я плечами. – Была.

– Ты же сказала, что была дома и переживала из-за проблем? – удивился Антон.

Ч-ч-черт! Ненавижу быть загнанной в угол.

– Да, – я повернулась и натянула веселую маску, – я делала это дома с бутылкой вина.

Он едва заметно переменился в лице. Гадство. Не буду об этом думать. Не сейчас.

Я снова посмотрела на Дена. На языке вертелся вопрос на миллион. И я выпустила туз из рукава.

– Что ты делаешь в пятницу и субботу вечером? Почему так занят?

Я видела, как дернулся его кадык, и уже представила различные варианты, в которых Ден вертелся ужом на сковородке, придумывая отговорки. Соврал же про пять минут!

Но он вдруг отставил в сторону стакан и поднялся на ноги.

Я замерла, наблюдая, как Ден обходит сидящих, направляясь ко мне. Как и в нашу встречу в кабинете «Медиа-Трейдинга» все вокруг перестало иметь значение. Огромными глазами я уставилась в широкую грудь Дена, неумолимо надвигавшуюся на меня.

– Я… не буду… – прошептала и покачала головой.

Он подошел, наклонился, взял меня за плечи и рывком поставил на ноги. Кровь зашумела в ушах. Захотелось удрать так далеко, как только возможно, чтобы не ощущать прикосновений его рук к моему телу.

Я попыталась оттолкнуть Дена, но лишь зря упиралась ладонями в его грудь. Вид его лица рядом с моим, его приоткрытых губ заставил сердце бешено заколотиться. Он отпустил мои плечи, и я тут же замахнулась, чтобы врезать ему.

Ден одним движением перехватил руку и заломил мне за спину.

– Никогда… больше… не смей… – услышала я тихий свирепый шепот, пока его темный взгляд прожигал во мне дыру.

Я замахнулась второй рукой.

Ден поймал и заломил ее за спину тоже.

Я дернулась всем телом. Ощутила, как напряглись его мышцы в попытке удержать меня в плену.

– Ненавижу тебя! – прошипела я в лицо Дену, стараясь сохранить хотя бы остатки достоинства.

– Я тебя тоже. И что?

Его губы ударились о мои в яростном поцелуе. Я вздрогнула, мысли заметались растерянными птицами. Ден разжал руки, обхватил мою голову ладонями и проник языком в мой рот.

Понимал, что теперь уже не буду сопротивляться.

Что случилось с тем отстойным парнем, которого знала много лет назад? Теперь он сногсшибательно целовался. Я не смогла сдержать стона, когда осознала это. Стояла как вкопанная и не могла заставить себя оттолкнуть его как следует.

Ден умудрялся быть грубым и нежным одновременно. Я задыхалась от нахлынувших эмоций. Мне хотелось большего. Хотелось содрать с него эту куртку и все, что под ней, впиться ногтями в его тело, внедриться ему под кожу. Это был бы самый яростный, наполненный ненавистью, но и самый горячий секс, который у меня когда-либо случался.