Магистры пятого знака - Николай Степанов

— А о крогулах?

— Маленький народец, обожающий идеально круглые предметы? Об этих — что хочешь.

— Что делает крогул поутру в самый длинный день на поляне утреннего солнца?

— Открывай десятую страницу.

На развороте находилось еще одно изображение губ, которые ожили, монотонно озвучивая ответ:

— Молодой крогул поет брачную песню, призывая себе невесту. В это время он ничего не видит и не слышит, поэтому наиболее уязвим, чем очень часто пользуются люди.

— А что такое гранитрон?

— Данная страница не содержит ответа на ваш запрос. Обратитесь на главную.

Пришлось возвращаться к обложке и повторять вопрос. За информацией меня отправили на пятую страницу.

— Внимание! — произнес тот же монотонный голос. — Произведенный запрос соответствует десятому уровню. Ваше имя и титул?

Вот тебе и раз! Еще не со всяким эта толковушка разговаривать будет. Сейчас выяснится, что кое-кто мордой лица не вышел. Что бы ей такого про себя сообщить?

— Серж. Магистр солнечного света. Чемпион Галактики по бовиспу. — Я выдал сразу два своих звания. Может, хоть одно сработает?

— Титулы подтверждены, — приняла информацию брошюра и продолжила: — Гранитрон — магический артефакт, имеющий прямое отношение к магистрам пятого знака.

Магистры пятого знака… Так назывался манускрипт, о котором упоминал Багет. Я почувствовал себя на пороге большого открытия, но вдруг все стало рушиться на глазах.

За плечо меня тряс Алекс.

— Серж, там, на улице!

Я подскочил и недовольно глянул в указанном направлении. В предрассветных сумерках два мужичка в поношенной одежде выясняли отношения между собой.

— Ну и что?

— У одного из них знак. Прямо на лбу.

Наша комната находилась на первом этаже, поэтому я выскочил на улицу через окно.

— Молодые люди в курсе, что своим шумом мешают отдыхать постояльцам гостиницы? — я вклинился между сражающимися и успел заметить, что у второго воина знак Дарго находился на кисти руки.

— Мы решаем свои, сугубо личные проблемы, о которых тебе лучше не знать, — сказал его соперник, глядя исподлобья. Его грозный голос совершенно не сочетался с испуганно бегающими глазами.

Мне пришлось быстро обезоружить мужичков, чтобы у них не было соблазна использовать мечи в качестве главного аргумента в нашем споре. Алекс подобрал их оружие и на всякий случай отошел в сторону.

Однако парни, казалось, были готовы задушить друг дружку голыми руками. Ни дать ни взять — два ревнивых самца, не поделивших гарем в брачный период.

— Нет, мужики, вы решаете не свои проблемы, а помогаете одному сильно умному типу в капюшоне. Только никак не могу взять в толк, чем он вам так понравился? Прямо жизнь за него отдать готовы! Хорошо, если чужую, а вдруг свою? Шансы-то — пятьдесят на пятьдесят.

В глазах противников появились первые проблески того, что отличает человека от животного. Я продолжил словесную атаку:

— Я могу понять, когда рискуют ради любимой женщины или родину защищают. А вы что делаете? Увидели плохой сон, где полоумный маньяк советует прирезать товарища по несчастью, — и вперед! А если я вам посоветую со скалы вниз головой прыгнуть, убедительно доказав, что это — единственный путь к дому, вы прыгнете?

Мужики стояли, открыв рты, словно на приеме у зубного врача. Значит, не только слушают, но и понимать начали.

— Кто вам сказал, что смерть себе подобного — единственный выход из сложившейся ситуации? Подумаешь, забросили их в непривычное место. Что, здесь жить нельзя? Вполне приемлемые условия. Чистый воздух, шикарные леса, прозрачные водоемы, люди приветливые… иногда встречаются. Чего еще желать?

— Я домой хочу. У меня там невеста осталась, — сказал воин с родинкой на лбу. Сейчас он выглядел еще более растерянным.

— Ты дома был наемным убийцей?

— Нет. — Он опустил голову.

— Как, думаешь, тебя встретит девушка, узнав, что на твоих руках кровь пятерых человек?

— Но у меня же нет другого выхода, — в отчаянии парень схватился за голову.

— А ты его искал?

— Что я могу один, среди чужаков?

— Если убивать себе подобных, то, конечно, останешься в одиночестве. До тех пор, пока самого не прибьют. Мы вот с Алексом, например, уже создали клуб магистров для поиска другого пути домой. Без взаимного истребления.

— Вы шо, хотите сказать, что тоже из магистров будете? — подключился доселе молчавший боец со знаком на руке. Это был крупный мужчина с добродушным лицом.

— Нужны доказательства? — Я снял с шеи ленту, а Алекс закатал рукав. — Между прочим, клуб пока открыт для вступления новых членов. И это точно ваше личное дело — вступать в него или нет. У мыслящего человека всегда есть выбор. Алекс, отдай им мечи. Вздумаете продолжать бой — отойдите подальше от этой гостиницы. Мы живем в пятой комнате. Сами понимаете — первый этаж, совершенно невозможно спать, когда вы тут сталью звените.

Мы вернулись, оставив дуэлянтов осмысливать все сказанное.

— Зачем ты отдал им мечи? — спросил юноша.

— Если они ничего для себя не уяснили, — все равно продолжат. Не мечами, так палками или еще чем-нибудь. Кто я такой, чтобы их учить? Странный прохожий, не более.

— Ты — более опытный и сильный воин, который не убил их, хотя имел такую возможность. Разве это не повод лишний раз задуматься?

— Повод. Но в каком именно направлении заработают их мысли? В том, что есть еще один опасный враг? Забрав оружие, мы могли добиться лишь одного — приобрести в их лице новые проблемы. Наверняка мечи им непросто достались.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Чего ты сейчас добился?

— Это тебе не в шахматы играть, тут соображать надо. Как считаешь, из-за чего обычный человек идет на крайние меры? В большинстве случаев.

— А кто его знает?

— От безысходности. Вранк убедил их, что есть только один выход: уничтожил пять магистров — и ты дома. Я же сейчас подверг сомнению данную точку зрения, с которой мужики практически сроднились. Теперь все зависит только от них самих: есть у них силы плыть против течения или нет.

Перед завтраком крогул решил выяснить, что и по какой цене здесь подают на стол, но быстро вернулся:

— Там два типа с задумчивыми физиономиями. Мне они не нравятся.

— Почему?

— У глупца все на лице написано, а этих поди разгадай.

— Ладно, давай я на них посмотрю.

Я открыл дверь: