Магистры пятого знака - Николай Степанов

Рыбка на минуту замолчала, переводя дыхание. Еще бы — выдать такую длинную речь! Для немых созданий это, наверное, невероятно сложно.

Раньше я слышал лишь о двух говорящих чешуйчатых обитателях водоемов. Первой в коротком списке значилась Золотая рыбка, пойманная стариком, а второй — Щука, случайно угодившая в ведро к Емеле. И обе исправно исполняли желания своих хозяев. Моя «золотая рыбка», кстати, грязно-серого окраса, не спешила следовать примеру предшественниц. Похоже, у нее самой имелись большие проблемы, и внутреннее чутье мне уже подсказывало, кому придется их разрешать. «Погодите, я не понял, кто из нас двоих пришел за помощью?»

— Так чего же вы от него попрятались под бочки? Давно бы объединились и накостыляли зазнавшемуся. Или в психушку упрятали. Может, у него мания величия в запущенной форме?

— Мы опоздали, он слишком хорошо подготовился. Даже неуязвимый дух Орлаза не смог с ним совладать.

— Надеюсь, этот дух чем-то объяснил свою неудачу?

— Его больше никто не видел.

— Погоди, он же неуязвимый.

— Дух можно заключить в тело и заставить работать на себя. Если Вранку это удалось, то теперь у него есть опасный боец, которому никакая магия не указ.

— Очень уж скрытный этот тип в капюшоне — имеет такую игрушку и до сих пор никому не показал.

— Вранк всегда отличался коварством, но раньше не обладал такой силой. Теперь ситуация резко изменилась.

— Тогда нужно было подойти к решению проблемы с другой стороны: подкупили бы одного из приближенных — и дело в шляпе.

— Если бы… Во-первых, приближенных у него нет — только слуги, а во-вторых, убить сигама, обладающего такой силой, почти невозможно, на сегодняшний момент у нас нет подходящего оружия. Лет двести назад во внереальном мире существовало копье Салурна, способное отобрать мощь у любого сигама, но оно исчезло.

— Вот тебе и раз! Куда ни кинь — везде клин. Но хоть что-то вы можете?

— Те из нас, кто не пошел на службу к Вранку, только и могут что сидеть в своих норах. Но я позвал тебя не для того, чтобы жаловаться на судьбу. У «Скрывающего глаза», насколько мне известно, сейчас большие проблемы с магистрами. Тебя он вытащил с таким огромным трудом, что весь внереальный мир три дня лихорадило. Это можно объяснить лишь одним — с твоей персоной у Вранка связаны большие надежды.

— Со мной? Вот уж не думал — не гадал. Интересно, как он это себе представляет?

— Я не знаю. Может, ты кладезь неведомой энергии или имеешь связи с первоисточниками? Об этом известно только Вранку.

«Спросить, что ли, при встрече? Так ведь не скажет. Скромен, как девушка на выданье».

— А чего он может бояться? Чем его одолеть можно?

— Вот это я и хочу сейчас у тебя выяснить.

— У меня? — я опешил. — А то я знаю!

— Знать-то ты знаешь, только сведения эти тебе недоступны, — выдал Абыр заумную фразу.

Переварить сказанное с первой попытки не удалось.

— Давайте попробуем говорить проще. Некоторые несообразительные люди (в моем лице) могут не все понять, а очень хочется.

— В каждом индивидууме, хочет он того или нет, заложено свое предначертание, — не слыша моего призыва, продолжила рыбка. — Но это не просто отдельно протянутая нить на чистом поле жизни, а целый пучок переплетенных между собой линий. Если одна судьба связана с другими, попробуй потянуть за первую, и другие тоже никуда не денутся. Помни — ты в храме Великого пути, который не зря назван именно так. Сейчас мы посмотрим, что про тебя на воде писано.

Старик, пригласивший меня, принес тазик с водой и велел опустить туда ноги. «Почему ноги? Ой! Хоть бы предупредил, что вода горячая. Странно, а пара нет. Я что, простуду подхватил? Зачем мне устроили парилку? — Вопросы в голове устроили давку, как во время рождественской распродажи. — Нет, у этой „золотой рыбки“ явно не все дома».

— Не волнуйся, все будет нормально, — существо в аквариуме как-то криво усмехнулось, что породило в душе еще большую тревогу.

«Для кого нормально? Для него? Ну да, сейчас вместо ног вырастет хвост. И — вперед, на покорение океанских просторов, русалка Воронцов!» Еле сдержался, чтобы не вытащить ноги обратно.

А дальше начались чудеса в решете, вернее, в тазике. Сначала вода приобрела молочно-белый цвет и перестала обжигать ноги. Затем пузыри воздуха сообщили — «молоко» может убежать, однако вместо этого оно покрылось тонкой коркой, на которой постепенно проступили разноцветные линии. Почти такие же я видел на лысине Ухтыря, только здесь их было куда больше.

— Видишь, сколько судеб переплетено с твоей? Даже на коротком участке жизни.

— Кроме кривых росчерков на картинке, я ничего не вижу.

— А от тебя и не требуется. Художник, ведомый вдохновением, иногда сам не разумеет, чего нарисовал. Для этого и существуют толкователи, призванные донести шедевр до понимания толпы. Я как раз один из них. — Рыбка повертела головой из стороны в сторону, сделала пару круговых оборотов по аквариуму и подпрыгнула над водой, обдав меня брызгами. Снова высунувшись из воды, она продолжила: — Чтобы выжить в этом мире, тебе нельзя долго оставаться на одном месте. Чтобы одолеть врага, нужно перепрыгнуть через собственное «я». А чтобы не затеряться в хаосе — позвать на помощь верных друзей со стороны дальней. И еще… Будь готов к тому, что друг может стать врагом, а враг — другом.

«Чем не базарная гадалка? Наговорил много — и ничего конкретного. Тоже мне толкователь! Знать бы, куда засунуть это его объяснение?»

— Интересно, как мне смогут помочь друзья, если они даже не знают, где я нахожусь?

— К ним ты должен будешь отправиться сам.

— Легко сказать! Они не в соседнем городе живут.

— Я знаю. А посему не миновать тебе Перекрестка, путь к которому может указать королевский шут Ариз. Вот и все, хотя… погоди. Вижу, еще одна линия прорисовывается.

В тазу появилась ярко-красная полоска, зигзагом перечеркнувшая желтую. Рыбка опять сделала несколько кульбитов в воде:

— Настоятельно советую не расставаться с мечом. Особенно когда спишь. Аудиенция закончена. Можешь идти. Тут, конечно, еще многое про тебя написано, но если знать судьбу наперед, жить станет неинтересно. — Задумавшись на секунду, она добавила: — Удачи тебе, стайбергский вор.

Рыбка совершила очередной прыжок над водой — и на месте аквариума появилась гипсовая фигура того самого окуня, который два раза являлся мне во сне. Тазик тоже исчез, а мои абсолютно сухие босые ноги стояли на холодном полу.

Вот это фокусы, я понимаю! Одно было неясно — почему на прощание меня обозвали стайбергским вором? Хотя мне могло просто почудиться. Как-никак только что с рыбой разговаривал, после этого все что угодно мерещиться будет.

Старик проводил меня наверх.