Ведьма на десерт - Анна Гаврилова

Она замолкла, а я выразительно скрипнула зубами. Дух, разумеется, катастрофически опасен, но я не железная и, если что, тоже вспылить могу.

– Морис, Морис… – повторила Погания и, оглядевшись, направилась к краю защитного круга. Потом прошла по дуге, остановилась напротив меня и спросила: – А ты знаешь, чем чреват отказ от выполнения взятых на себя обязательств?

Я уныло вздохнула. О последствиях было известно всем.

Хуже того, другие духи относились к всевозможным пари гораздо проще, а вот Погания спуску никому не давала. Именно поэтому в случае каких-то серьёзных, настоящих споров призывать предпочитали её.

Вот только…

– У меня объективные причины, а в таких обстоятельствах…

Призрачная собеседница не дослушала, звонко рассмеялась.

Теперь стало обидно. Ну зачем она так? Ведь есть чёткое правило – если объект начинает вызывать неподдельную симпатию, то охмурение отменяется. Согласно правилам, дух обязан аннулировать спор без всяких условий и санкций.

– Прям «обязан»? – совсем развеселилась подглядевшая мысли Поганка.

Я насупилась. Потом шмыгнула носом и, глянув исподлобья, попросила:

– Снимите, пожалуйста.

– Ясь, – леди внезапно посерьёзнела. – Прости, но не могу.

Что? Мне чудится, или…

– Не могу, – повторила Погания. – Хотела бы, но никак.

Я застыла и уставилась ошарашенно, а дух древней ведьмы бессильно развёл руками.

– Ты ведь понимаешь, что Мориса выбрали не просто так.

Да, это я тоже сознавала. Но если кому-то так хочется наказать мага за грехи, то можно отыскать иной, не связанный со мною способ!

– Нет, – Погания вновь мысли прочла, – всё не так просто. Видишь ли… Морис, он… по-настоящему виноват. Он замыслил кое-что очень и очень скверное.

Мои глаза закономерно округлились, а Погания отступила от обозначенной порошком черты и сложила бровки жалобным домиком.

– Мориса необходимо обезвредить.

– В каком смысле «обезвредить»? – не поняла я.

– Вообще-то в любом. Но, учитывая его силу и уровень влияния, живым он нам всё-таки нужнее.

Всё. Я окончательно растерялась. А Погания улыбнулась и взялась пояснить:

– Твоя задача сделать так, чтобы Морис и думать забыл о своём отвратительном плане. Он должен поменять своё отношение к нашему племени. Проникнуться симпатией, полюбить. Или, в крайнем случае, дать магическую клятву, что не причинит зла ни одной ведьме.

Последнее я пропустила мимо ушей – стрясти с мага магическую клятву абсолютно нереально. В том же, что касается остального…

– Полюбить? Нас? Но как, если я его охмурю и брошу?

Ответ Погании прозвучал настолько легко, словно речь о чём-то незначительном:

– А ты не бросай.

– Что?

– Не бросай, – повторила хранительница. – Понятно, что Морис – не лучшая партия, но раз он всё равно тебе нравится, просто останься с ним.

Увы, но вот это было уже за гранью, и я не выдержала:

– Вы с ума сошли?

– Эй, полегче, – лицо духа сразу переменилось, в голосе прозвучали опасные нотки. – Не забывай, с кем говоришь.

Я мгновенно присмирела и потупилась. Только принять ситуацию не смогла!

Морис замышляет что-то плохое? Это, конечно, жутко, но при чём тут я? В столице есть и другие ведьмы! Так почему бы не подослать к верховному более взрослую и опытную? Такую, которая справится с магом на раз?

– Да я бы с удовольствием, – отвечая на молчаливое негодование, вздохнула Погания, – только взрослые ведьмы в игры не играют. А добровольно… ну кто согласится связаться с таким, как Морис? Дураков, увы, нет.

Я снова не выдержала – засопела! Вот же зараза. Вот… ведьма!

– Кстати, – Погания улыбнулась и начала таять, – за тобой, кажется, хвост. Видимо, выследил, пока ты летала. Он шел пешком и будет здесь через пару минут.

– А? – растерянно переспросила я.

Тут же заозиралась, но ничего не увидела. А когда вновь повернулась к кругу, мерцающая рубиновым светом фигура уже исчезла и стоявшие по периметру свечи начали гаснуть.

Последнее указывало на то, что Погания действительно ушла, ну а я… да, осталась. Одна в глуши ночного парка. Наедине с выследившим меня врагом.

Пугаться? Нет, уж чего, а этого делать я не собиралась. Просто шагнула к дереву и, схватив метлу, приготовилась дать самый жесткий отпор.

Убью! Вот правда, возьму и убью! И решу тем самым все свои проблемы!

Впрочем, нет, одна проблема, наоборот, появится… Мне же придётся прятать труп.

Я огляделась ещё раз и нахмурила брови. Теперь не просто ждала, а пыталась воскресить в памяти краткий курс криминалистики, который в Ведьминской Академии читали. Тогда информация о том, как поступать в «щекотливых ситуациях», вызывала недоумение – никто не думал, что пригодится. Но преподавательница уверяла, что в жизни всякое бывает, и…

Додумать я не успела, отвлеклась на хруст веток – гад ломился сквозь кусты, расположенные за спиной, по правую руку. Это стало поводом отскочить, развернуться, а потом… вздрогнуть и перепугаться по-настоящему.

Света звёзд было недостаточно, но я чётко видела – это не Морис.

– А ну стой! – потребовала визгливо. – Стой! Иначе…

– Ясь, это я.

Миг на осознание, и ведьма выдохнула. Однако метлу не опустила и переспросила недоверчиво:

– Дотс?

– Ага, – с готовностью ответил рыжий. Лишь теперь продолжил движение, а одолев естественную изгородь, спросил: – Ясь, ты чего в такую глушь забралась?

Я невольно поёжилась. Всё понимаю, но, как по мне, тут уместнее другой вопрос:

– Я-то ладно, а ты? Ты за мной следил?

Сотрудник министерства магии щёлкнул пальцами, зажигая пульсар, и заявил:

– Это не то, о чём ты подумала. Я не следил. Просто…

Он замолчал, а я благоразумно отступила. Кажется, дополнительный источник освещения в виде магического пульсара должен был облегчить ситуацию, а вышло наоборот. Теперь парковая поляна выглядела совсем уж зловеще.

– Просто беспокоился, – продолжил Дотс. – Морис так на тебя зол, что я… Я ждал возле «Южного бриллианта». Хотел убедиться, что Морис не придёт и не причинит тебе зла.

Прозвучало неубедительно. То есть вообще. Ни разу!

– Но сейчас мы не в «Южном бриллианте».

– Я видел, как ты улетала, – не стал отпираться Лардар. – Последовал за тобой в желании помочь.

Слова опять-таки не убедили, однако шарахаться от рыжего, который приблизился и остановился в паре шагов, я всё-таки не стала.