Аромат грехов твоих - Адам Хард

Момент, когда стоило прекратить, я почувствовала очень остро. Внутри меня словно что-то щелкнуло. Хватит!

Я резко отшатнулась от мужчины. Мой разум пришел в норму, рациональность мышления вернулась, а вместе с этим и пришло осознание, кого я только что чуть не съела.

А вот Лорн выглядел растерянно. Минуту назад я была готова едва ли не на все, а сейчас, словно барышня с семью пятницами на неделе, передумала.

Да и он хорош. Вначале якобы попытался быть голосом моего разума, а затем без зазрения воспользовался сговорчивостью дамы.

Я схватилась за виски и замычала, стиснув зубы.

– Пожалуй, вы правы, детектив, – болезненно заметила я, – кажется, моя головная боль плохо влияет на рассудок.

Он выпустил меня из объятий, а я чуть не осела на землю. Ноги предательски подкосились, явно сказывалось нервное перенапряжение.

– Розалинда, вам плохо?

Ричард опять выглядел обеспокоенно. Теперь он просто помогал мне держать равновесие и явно ни о чем большем не помышлял.

– Вы выглядите весьма бледной.

Да, мне было очень плохо. Он даже не мог представить, как. И даже не притупившийся легким перекусом голод был тому виной, а элементарный страх перед тем, как опасно я только что разгуливала по краю пропасти. Вначале едва не убила бандита-грабителя на глазах у детектива, а затем самим Лорном чуть не поужинала.

И сейчас я чувствовала острую потребность сбежать подальше от мужчины, который так трепетно удерживал меня за талию.

– Мне нужно прилечь, – почти взмолилась я. – Пожалуй, лучше поторопиться и вернуться домой.

– Я провожу вас до крыльца, – безапелляционным тоном сообщил Лорн, так что отказываться я даже не пыталась. Сразу понятно, что бесполезно.

Пока мы шли по тропинке в полном молчании, я мечтала, как запрусь в своей спальне до утра, а потом безвылазно просижу дома остаток недели. От греха подальше, дабы не искушать судьбу.

Но уже у самых дверей Лорн мои планы скорректировал:

– Я буду ждать вас завтра в участке. Вы обещали дать показания против подонка, напавшего на вас.

Мучительный стон сорвался с губ.

– Хорошо, – согласилась я, правда, решила оставить себе крошечную лазейку: – Если буду чувствовать себя лучше!

– Надеюсь на улучшение вашего самочувствия.

«А я наоборот!» – призналась я сама себе, веря, что сумею проваляться с симуляцией какой-нибудь инфлюэнцы минимум неделю.

– Спасибо, что проводили, господин Лорн.

Я решила, что хватит на меня сегодня вежливости, и стала заканчивать разговор.

Но прежде, чем я успела прошмыгнуть в дом, Ричард поймал мою ладонь и коснулся ее губами.

– Доброй ночи, баронесса…

А через полчаса, когда я уже лежала в своей постели, в дверь постучалась матушка. Она только что приехала с дружеских посиделок, находилась в прекрасном расположении духа и от этого стучала в мою дверь особенно активно:

– Роуз, ты спишь?!

– Нет, – устало вымолвила я, вставая с постели и открывая ей дверь. – Что случилось?

Вместо ответа мне протянули склянку с микстурой от головной боли.

– Наш постоялец, мистер Лорн, сказал, что ты сегодня не сумела купить лекарства в аптеке, и просил передать это тебе.

– Спасибо, – я сдержанно поблагодарила ее и, нерешительно забрав флакончик, приготовилась закрыть дверь.

Но в образовавшуюся щель матушка быстро просунула ногу, мешая осуществить задуманное.

– Роуз, ты бы пригляделась к Ричарду, – заговорщицки произнесла она. – Прекрасный молодой человек, да и явно оказывает тебе знаки внимания.

– Склянки с микстурой – это не знак внимания, – воспротивилась я.

– Это намного лучше, деточка, – глубокомысленно заметила мама. – Это забота, а она стоит дороже, чем все цветы мира!

Родительница убрала ногу и, развернувшись, двинулась к своей спальне. На сегодня она явно сказала мне все, что хотела.

Я захлопнула дверь. Звук вышел громче, чем я рассчитывала. Остервенело закинув склянку с лекарством в ящик тумбочки (пить я ее не собиралась), я вновь легла в кровать.

Сегодняшний поцелуй с Лорном не выходил из головы. Да, он дал мне немного времени – неделю на разработку плана, как жить и находить еду дальше. Вот только цена моего питания была слишком высока для детектива: пусть он никогда и не узнает, но теперь проживет на полгода меньше.

Его грехи и грехами-то не были. Скорее, мучавшее его чувство вины. Какая-то влюбившаяся в него девчонка сбросилась с крыши насмерть, не получив ответа на свои чувства. Как я и подозревала, Лорн мог разбивать сердца в прямом смысле.

Я прикрыла глаза, чтобы попытаться уснуть, но слишком много мыслей роилось в голове. Сном я сумела забыться только под утро, а когда Эмили пришла будить меня на завтрак, я соврала ей про плохое самочувствие из-за пришедших женских дней.

В участок не пошла ни к обеду, ни к вечеру, да и на следующий день территорию дома не покинула.

Ко мне в спальню несколько раз заходила Бри, она радостно рассказывала о том, что про меня спрашивал Лорн. Сестра в поведении мужчины явно видела романтическую подоплеку, я же ясно дала ей понять, что про детектива даже слышать ничего не желаю.

Так мне удалось отлежаться в своей комнате целых пять дней. Я почти не выходила, разве что на приемы пищи и несколько раз дышала воздухом в саду. А вот утром в пятницу встать пришлось из-за ужасного переполоха, который устроила матушка в гостиной. Оттуда слышались радостные вскрики, хлопанье в ладоши и едва ли не бурные танцы.

Что вызвало столь яркую реакцию, стало понятно, когда я спустилась. Ко мне тут же подлетела Бриттани, помахивая перед лицом каким-то листом бумаги и делясь радостью:

– Роуз, у меня богатый поклонник! Смотри, – она сунула мне под нос лист с выпиской банковского счета, где значился анонимный перевод на имя сестры. Тот самый, что я делала в начале недели. – Теперь мы можем оплатить наши долги, и еще останутся деньги на некоторое время!

Разделяя ее радость, я и сама захлопала в ладоши, вкладывая в аплодисменты как можно больше энтузиазма.

Счастливы были все: вальсирующая сама с собой Эмили, матушка, которая читала письмо из банка вслух уже трижды, и Бри, мысленно выходящая замуж за неизвестного дарителя и видящая их будущих детей.

– Вероятно, кто-то заметил меня на выставке у Мишеля, – предположила она. – Или прочел обо мне статью в городском вестнике.

– Не исключено, – согласилась матушка. – Однако меня все же смущает столь большой денежный подарок. Это нетрадиционно, и, если б не анонимность, я бы решила, что нашу семью хотят втянуть в какую-то авантюру или потребуют ответных любезностей!