Чудовище Карнохельма - Марина Суржевская

Ильх осекся, уставился гневно. Синева его глаз завораживала, казалось, смотришь в лютую, морозную ночь — и нет сил оторваться. В какой-то момент казалось, что ильх сейчас решит все проблемы махом и избавится от докучливой проблемы в моем лице. Но он лишь глубоко вздохнул, успокаиваясь.

— Слышал я, что переселенки из мертвых земель языкаты и непочтительны, — уже тише произнес мужчина.

— С чего мне тебя почитать? — буркнула я. — Из-за тебя у меня куча проблем.

Ильх озадаченно нахмурился. Снова осмотрел меня с ног до головы. И хмыкнул.

— А еще я считал, что переселенки отличаются от дикарок заповедных земель. Хотя бы внешне.

— А у нас мужчины отличаются тактичностью! — процедила я.

Но ильх не понял, лишь глянул насмешливо. Вот они — различия! Оценить мою колкость варвар не способен. Он просто не знает, что такое тактичность! А еще — мораль, совесть и вежливое обращение с девушкой!

Так что я лишь насупилась и снова вытерла ладони о платье.

— Не объяснишь, почему я видела тебя в своих снах?

— Это были не сны, а незримый мир. Никто на фьордах не принял бы этот мир за сон!

— То есть, все было реально? Я просто… перемещалась?

— Конечно.

— Но как я туда попадала?!

Ильх всмотрелся остро.

— Я слышал о вёльде, которая могла по своему желанию ходить в незримый мир. Редкий дар. Твой род славится таким умением?

— Нет, никогда о подобном не слышала, — озадачилась я. — У моей семьи много талантов, но способность видеть незримый мир? За такое у нас можно прослыть сумасшедшим.

— Земли за Туманом мертвы, это все знают, — резко бросил ильх. — И земля, и камень, и железо — все погибло. Но фьорды иные — и многое открывают в людях. А сейчас расскажи мне все, дева. С самого начала!

— Да нечего рассказывать, — я снова покосилась на варвара. Не успел вернуться, уже приказывает! Деспот! Ну хоть не орет.

Как смогла, я поведала о событиях этих дней. И запинаясь, рассказала о ранении Бенгта и о странном ритуале, который тот провел.

— Лирин? Моя лирин? — ярость снова полыхнула в глазах ильха синим огнем, и показалось — он сбросит со скалы навязанную невесту, да и дело с концом!

— Меня это тоже не радует, — поспешила уверить я. Все же от откровенной злости в глазах варвара стало обидно. Я, конечно, не шоколадная конфета, но зачем так презрительно морщиться? Расправила плечи и повыше задрала свой грязный нос. Вот только это совсем не помогло, и мне снова показалось, что ильх не сдержится и отправит меня в море.

— Я собираюсь вернуться в Варисфольд с первым же хёггкаром. Наше странное наречение ничего не значит!

— Еще как значит! — снова сорвался на рык варвар. Что-то для ледяного он слишком… огненный! Как будто обжигающее пламя заковали в оболочку льда, и оно рвется, рвется наружу. — Бенгт связал нас кровью, а ты назвала в незримом мире мое имя, — глаза варвара стали холоднее льда вокруг.

— И что же? — испугалась я. Ох, как же на фьордах все непросто!

— Назвать имя в мире духов — дать обещание перед перворожденными! Дать обет духам предков! И это ничего не значит?

— Но я не знала! Я просто хотела тебя остановить! Зачем ты вообще меня… меня… трогал!

Осеклась, а ильх фыркнул.

— Кажется, ты была не против.

— Я думала, ты мне снишься!

— Понравился…м-м… сон?

Варвар поднял белые брови и усмехнулся. Я жарко покраснела, добавив «привлекательности» своему чумазому лицу. И мысленно взвыла. Ну что за напасть! Нет, с этим ильхом мы точно не поладим!

— Я буду тебе очень благодарна, если ты вернешь меня в Варисфольд, к жениху!

Задрала подбородок и смерила ильха гневным взглядом, от которого по уверениям бабушки любой наглец должен тут же принести извинения и исполнить желание благородной госпожи. Ильх развернулся и пошел прочь. Словно просто потерял желание разговаривать. Но потом все же обернулся. И я вдруг осознала, что и ему нелегко дались эти дни. Под синими глазами залегли тени, черты лица болезненно заострились, дышал варвар тяжело. Еще и волк оставил на ильхе следы своих когтей… Мужчина был изможден, и все равно производил устрашающее впечатление. Хотела сказать, что ему стоит отдохнуть и залечить раны, так не послушает ведь…

— Мы немедленно отправляемся в Карнохельм. Если в пещере есть что-то важное для тебя, возьми. У тебя лишь пара минут.

— Но мне надо в Варисфольд!

— Попутного ветра, — буркнул ильх. И махнул рукой на море. — Варисфольд где-то там!

Вот прибила бы!

— Твой сумасшедший брат…— начала я и осеклась.

— Укороти свой язык, чужачка, — тихо и как-то заморожено произнес ильх. И стал похож на ледяного демона. Спокойная угроза в голосе варвара была красноречивее и страшнее его ярости. — Бенгт — мой риар. Я не позволю говорить о нем непочтительно.

Ильх развернулся и пошел на тропу, даже не взглянув в сторону пещеры. Я поморгала, глядя ему вслед. Вдруг Бенгт уже мертв? В груди стало холодно и как-то пусто. У меня нет причин любить одноглазого ильха, в конце концов, он здорово испортил мою жизнь, но и смерти ему я не желала… И, как ни странно, ненависти тоже не испытывала. Сердце подсказывало, что варвар — хороший человек, что он просто сражается за то, что любит. А я, к сожалению, оказалась лишь оружием в этой битве. Злиться на ильха можно сколько угодно, но в то же время я способна его понять…

Потому что мне отчаянно хотелось иметь семью, которая будет так же сражаться за меня.