Элла покинула здание! - Анна Гринь

Я вздрогнула, представив эту картину. Не хотелось бы мне оказаться на месте гнома.

— Его убили в тот же день, как он оставил занятия? — спросила я.

— Нет. Хороший вопрос, Бонс. — Рейян криво усмехнулся. — Эксперты уверены, что его убили через два дня после этого, но ни соседи, ни местные лавочники не могут сказать ничего путного. Один уверен, что видел, как рейян Угг куда-то уходил в тот же день, когда он спешно покинул урок, но свидетель не уверен, что видел именно Угга. Дело в том, что преподаватель жил в кварталах, густо населенных гномами, а сам по себе Угг не слишком приметный представитель своего народа. Он не выделялся ростом, носил традиционную гномью бороду, одевался в серые и коричневые цвета. Со спины его сложно было бы отличить от многих других гномов.

— Но почему-то же его убили, — резонно заметила я.

— Второй жертвой считался найденный пять дней назад маг-изобретатель Алистас Ракковский, — сверившись с документами, сказал шеф. — Но теперь ясно, что профессора Марсиса Блежецкого убили как минимум на сутки раньше.

— Странно, прошла неделя между первым и вторым убийством, — выразила я свое недоумение. — Почему?

— Это еще предстоит выяснить, — отозвался шеф, перекладывая бумажки. — Пока недостаточно сведений, чтобы начать строить предположения, хотя кое-что все же есть…

— И что же? — спросила я.

— Намек на ответ есть в деле тридцатилетней давности, которое так и не было раскрыто, — ответил Белянский и постучал карандашом по потрепанной папке.

— И что же там?

Рейян поднялся и принялся мерить кабинет шагами. Чтобы не попадаться ему под ноги, мне пришлось отступить ближе к шкафам.

— Изначально были сомнения, что второе убийство — теперь мы знаем, что третье! — совершил тот же преступник, что и первое, — сказал начальник и глянул на меня. — Хотя в обоих случаях жертв убили одинаково, но присутствовали и отличия. И основное заключается в том, что в случае с Ракковским убийца принес оружие с собой и темное заклинание над кинжалами было прочитано заранее.

— Если двоих закалывают ножами в глаза, как-то сложно поверить, что это сделал не один человек, — хмыкнула я. — Тем более уже троих.

— Поверьте, Бонс, я повидал множество дел, где наблюдались схожие методы убийства, но обвиняемыми по ним проходили разные люди, — усмехнулся Белянский. — Именно поэтому все необходимо тщательно анализировать, иначе…

— Иначе будет потеряно время на раскручивание неверной теории, — проворчала я себе под нос.

— Именно, — не обратив внимания на то, что я его перебила, кивнул шеф. — Без дела тридцатилетней давности эти три убийства кажутся необычными и очень странными. Кому и зачем нужно избавляться от троих, мало чем связанных… — Шеф на миг прервался. — От двух людей и гнома.

— Преподаватель, маг-изобретатель и профессор, — пробормотала я себе под нос. — Они могли быть знакомы тридцать лет назад?

— Верно мыслите, Бонс, — выдернув из-за подтяжки карандаш и нацелив его на меня, согласился Белянский. — Если не знать о старом деле, то кажется, что никакой связи между жертвами нет, но вот, смотрите…

Он прошел к своему столу, распотрошил нанку и прочел с листа:

— Опрошенные по делу… так… Вот! Угг. Это наш гном. Ракковский. И…

— Неужели профессор там тоже есть? — спросила я, выдергивая из горы бумаг отдельные листочки и собирая их в стопку.

— Естественно, — ответил старший следователь. — Но это старое дело. Его расследовали спустя рукава. Жертва — самый обычный маг. У него не было влиятельных знакомых или богатых родственников, поэтому никто не настаивал на непременном раскрытии преступления. В итоге следователь опросил знакомых жертвы, его родню, установил, что на месте преступления не обнаружено никаких улик, среди знакомых не нашлось никого подозрительного и… — Шеф недовольно фыркнул. — И вообще это могло быть самоубийство.

— Что? — удивилась я. — Как это? Человека убили так же, как этих трех, но следователь допустил такое нелепое предположение.

— Здесь недостаточно информации, — со вздохом покачал головой Белянский. — Даже в тех бумагах, что вы обнаружили, Бонс, нет ничего конкретного. То ли какие-то бумаги потерялись за тридцать лет, то ли следователь банально не сделал полный отчет. Картинка не полностью складывается.

— А хоть что-то понятно? — спросила я, радуясь, что поймала начальника в достаточно благодушном настроении.

— Жертва — рейян Димитрий Раскель, двадцати пяти лет, получил образование в… — тут шеф чуть запнулся, — в магуниверситете в Старгорье.

— Куда собирался по делам профессор Блежецкий? — продемонстрировала я свою хорошую память.

— Да. Жена, годовалый сын, — выудил еще сведения рейян. — Считался перспективным магом-изобретателем, но не работал на какую-то конкретную контору.

— А эти… жертвы… были его друзьями? — подбирая слова, задала вопрос. — Поэтому их допрашивали?

— Нет, тут что-то иное, — шурша листочками, отозвался Белянский и пятерней взъерошил волосы. Я незаметно покосилась на начальника, любуясь его увлеченностью работой. Что-то подобное я наблюдала у родителей и какое-то время даже думала пойти по их стопам, но потом поняла, что не люблю походные условия жизни. Хватит в нашей семье двух сумасшедших, которые тащат в дом всевозможные камни и черепки.

— Что же?

— Тут фигурируют имена десяти разных людей и гномов, но, судя по нашим жертвам, все они проходили обучение в разное время, но примерно тридцать-сорок лет назад, — ответил начальник. — И еще… тут есть опросные листы профессора Каранского.

— Того самого? — удивленно переспросила я.

— Вы о нем слышали? — удивился рейян.

— Шеф, есть хоть кто-то, кто не знает профессора и известнейшего мага-изобретателя Каранского? — фыркнула я. — Думаю, это имя широко известно как у нас, так и за пределами королевства, ведь его разработка была внедрена повсеместно.

— Удивительно, — хмыкнул начальник, наблюдая мое воодушевление. — Я как-то не думал, что и немагам известно это имя. Да, кристаллы связи облегчили жизнь очень многим, но…

— Шеф, вы забываете, что хоть я почти обычный человек, но у меня в родне одни маги, — в запале перебила я Белянского. — К тому же мои родители являются большими его поклонниками.

Рейян неопределенно хмыкнул и замолчал, а я продолжала разбирать бумаги.

— Когда закончите сортировку, найдите по справочнику контакты профессора и узнайте, когда он сможет со мной встретиться, — велел шеф. — Я хочу расспросить его о смерти Раскеля. Желательно поскорее. И да… сделайте мне чаю.

Я кивнула, хотела было еще спросить о деле, но, обнаружив, что шеф снова вернулся за рабочий стол, прикусила язык.

Ничего, я и так выудила довольно много, а ведь на работе всего второй день!