Ониксовый шторм - Ребекка Яррос

Я подбрасываю свои клинки в воздух, падаю на одно колено, хватаюсь рукой за дно каньона и разбиваюсь.

В своем последнем акте сопротивления я становлюсь именно тем, кого презираю. Может, и хорошо, что я ничего не чувствую.

Я вдыхаю силу, которая пульсирует под моей рукой, как живое, дышащее существо, и выдыхаю тьму. Тень струится по каньону, густая, как смола, и черная, как чернила, заслоняя послеполуденное солнце и делая пространство непроглядно черным. Тень вонзает мои кинжалы в грудь двух венинов, стоящих на страже. Тень оттаскивает Бервина от Сгэйля и лишает сознания и его, и моего нового брата. Тень приносит тишину.

Моя душа отлетает, как кусочки золы от костра, отслаиваясь и уносясь прочь по мере того, как сила поглощает пространство, в котором она когда-то жила. Я больше не на льду — я и есть лед.

И все же я питаюсь, прокладывая туннель глубоко в сам источник магии и одновременно вырываясь наружу, находя одинаковые удары сердец, отмечающие виверн, и рассекая чешую тенью, освобождая их рунические камни. Я начну с того, кто осмелился вонзить зубы в плечо Сгэйля, пройду мимо того, кто теперь считает себя моим братом, затем уничтожу шестерых, блокирующих вход в этот каньон.

Спаси их , умоляют последние оставшиеся кусочки меня, цепляясь зубами и когтями, чтобы их тоже не оторвали. Мои тени поднимаются из каньона над городом, уничтожая каждую виверну в воздухе и на земле. Я нахожусь повсюду одновременно, разрываю сеть, опутывающую Сгэйля, вырываю сердце у виверны, которая загнала Дейна и Кэт в угол, бросаюсь на Имоджин, когда она смотрит в небо. Я на перевале, снимаю виверн одну за другой, с удовлетворением слушая, как их тела падают на землю перед людьми, которых она любит. Я поднимаюсь по склону утеса, возвращаюсь к магии, обжигающей на ощупь, и устремляюсь на север.

-Я люблю тебя. Голос Вайолет разгоняет холод, и шелковая нить тепла проникает в щель, прежде чем она захлопывается, фиксируя ее на месте.

Нет. Подожди. Я хватаюсь за эту нить отчаянными руками, цепляясь, чтобы удержать ее, в то время как все больше моих кусочков разлетаются вдребезги, растворяясь в пустоте. Она - тепло, и свет, и воздух, и любовь.

Мои тени поглощают долину, в которой она стоит с обнаженным кинжалом, защищая Таирн от сетей того же типа, что поймали Сгэйля. Я толкаю Мейвен на землю, невзирая на ее ранг, затем скольжу по Вайолет с нежностью, которая требует всей моей концентрации.

Я люблю ее. Это эмоция, за которую я цепляюсь, огонь чистой силы, горящий на краях чувства, и я знаю, что если я продолжу в том же духе, это будет следующая и последняя часть, которая улетучится. Я обнажаю зубы и отрываю руку от земли, пытаясь сделать полный вдох, пока мое сердце громыхает.

Я никогда не чувствовал себя таким сильным и таким побежденным одновременно. Это был единственный способ. Я поднимаюсь на ноги и разгоняю тени, и в поле зрения появляется каньон.

Сгэйль изо всех сил пытается встать прямо передо мной, кровь капает из следов укусов на ее плече. Сеть разлетается в клочья, и она расправляет крылья на всю ширину, преодолевая почти каждый фут каньона. Она окидывает взглядом разрушения, тела и прищуривает свои золотистые глаза в безмолвном упреке.

“Теперь ты оставишь меня?” Спрашиваю я, переступая через бесчувственное тело Бервин. Я бы убил его, если бы мог. Черт, я думал, что убил. Интересно, сколько посвященных чувствуют то же самое по отношению к своему Мудрецу? По крайней мере, тот, о котором я знаю. Но помимо физической невозможности этого, у него есть то, что мне нужно.

И я больше не посвященный.

“Что от тебя осталось, от чего можно отказаться?” Сгэйль опускает голову, и над каньоном струится пар, напоминая мне о том моменте, когда она нашла меня в лесу во время Молотьбы.

-Это ты мне скажи. Я опускаю лед и впускаю ее.

Ее следующий вдох насыщен серой, а глаза расширяются. — Ты не можешь иметь в виду...

-Ты видел, что произошло. Это единственный выход.

Она оглядывается через плечо. - И ты думаешь, она поможет?

-Она любит меня.

-Таирн этого не делает, а ты еще не смотрелся в