Серебряная рука - Майкл Муркок

Корум достал из лодки копье Брионак и показал его Калатину.

— Ты выполнил мою просьбу? — Калатина совершенно не заинтересовало легендарное копье из сокровищницы Кэр-Ллюда.

Корума несколько удивило то, что Калатин столь равнодушен к копью и столь заинтересован в слюне сидхи. Он достал мешочек и отдал его волшебнику. Тот с облегчением вздохнул и довольно улыбнулся.

— Спасибо тебе, Корум. Я рад тому, что и я смог помочь тебе. Ты сталкивался с псами?

— Один раз, — ответил Корум.

— Тебя выручил рог?

— Да. Я прибег к его помощи.

Корум стал взбираться на холм. Калатин шел за ним.

Они взошли на вершину холма и обратили взоры на материк: над белым морозным миром бродили серые облака.

— Ты переночуешь у меня? — спросил Калатин. — Расскажешь мне о Хи-Брисэйле и обо всем, виденном там тобою.

— Нет, — ответил Корум. — У меня нет на это времени, я должен быть в Кэр-Малоде. Боюсь, Фой Мьёр вот-вот нападут на него. Теперь они наверняка знают о том, что я помогаю их врагам.

— Скорее всего. Тебе нужен конь?

— Да, — ответил Корум.

Установилось молчание. Калатин хотел было заговорить, но вдруг передумал. Он отвел Корума в конюшню, что располагалась под жилой частью дома. Его боевой конь, похоже, совсем оправился от ран. Он радостно заржал, увидев Принца. Корум нежно похлопал его по лбу и вывел из стойла.

— Мой рог, — сказал Калатин. — Где мой рог?

— Я оставил его на Хи-Брисэйле, — ответил Корум.

Он смотрел волшебнику в глаза и видел, как страх и гнев загораются в них.

— Что? — Калатин едва не закричал. — Как ты мог забыть его?

— Я его не забывал.

— Выходит, ты оставил его сознательно? Но ведь мы договаривались о том, что рог будет дан тебе только на время. Разве не так?

— Я отдал его Гоффанону. Не забывай и о том, что не будь у меня этого рога, я не выполнил бы твоей просьбы.

— Гоффанону? Мой рог попал к Гоффанону? Взгляд волшебника посуровел.

— Да.

Коруму нечем было оправдываться, и потому он замолчал. Он ждал, когда заговорит Калатин. Тот долго молчал, но, наконец, произнес:

— Ты вновь у меня в долгу, вадаг.

— Согласен с тобой.

Волшебник забормотал что-то себе под нос, прикидывая, на что он может теперь рассчитывать. Неприятная улыбка появилась на его лице.

— Ты должен дать мне что-то взамен.

— Чего же ты хочешь? — Корума чрезвычайно утомлял этот разговор. Он спешил поскорее покинуть гору Мойдель и вернуться в Кэр-Малод.

— Кое-что мне действительно нужно, — сказал Калатин. — Надеюсь, ты мне не откажешь.

— Скажи, что тебе нужно.

Калатин принялся рассматривать Корума. Од походил на фермера, оценивающего лошадей на базарной площади. Наконец, он коснулся рукой мантии, выглядывавшей из-под меховой накидки, подаренной Коруму мабденами. Это; была алая вадагская мантия, легкая мантия, сшитая из тонкой кожи животного, обитавшего некогда в одном из Измерений.

— Я полагаю, Принц, твоя мантия стоит недешево.

— Я никогда не думал об этом. Это моя фамильная мантия. У каждого вадага есть такая.

— Значит, она тебе не слишком-то дорога.

— Тебе что, нужна моя мантия? Ты хочешь взять ее в обмен на рог?

В словах Корума звучало нетерпение. Теперь волшебник и вовсе не нравился ему. Но что он мог поделать? Калатин прекрасно понимал это.

— Ну что ж, если тебе так нравится, Корум сбросил с себя меховую накидку, расстегнул ремень и снял булавку, скреплявшую мантию. Ему было странно расставаться с вещью, которую он носил всю жизнь; впрочем, он сильно не расстраивался. Меховая накидка была достаточно теплой. Он мог обойтись и без мантии.

Корум протянул мантию Калатину.

— Вот и все, волшебник. Теперь никто никому ничего не должен.

— Верно, — ответил Калатин, глядя на то, как Корум вешает на себя оружие и взбирается в высокое седло. — Счастливого тебе Пути, Принц Корум. Берегись Псов Кереноса. Теперь у тебя нет рога.

— У тебя его тоже нет, — сказал Корум, — они могут напасть и на тебя.

— Вряд ли, — загадочно ответил Калатин. — Вряд ли они станут нападать на меня.

Корум съехал с горы и направил коня к ушедшему под воду броду.

Он ни разу не обернулся назад. Взгляд его был устремлен к земле, занесенной снегами. Путешествие в Кэр-Малод обещало быть нелегким, и все же, оставляя гору Мойдель, он испытывал облегчение. В левой серебряной руке он сжимал копье Брионак.

Вскоре переправа осталась позади, и воздух вновь стал холодным. Из ноздрей коня вырывались струйки пара. Конь нес своего седока на северо-запад.

Корум въехал под мрачные своды дышавшего стужей леса; на миг ему показалось, что он снова слышит звуки арфы, исполненные безумьем и тоскою.