Клинок его Величества - Василий Горъ

Второе «я» благоразумно молчало. Так же, как и телохранители, следующие за ним по пятам. И это не могло не радовать — значит, они чувствовали силу его духа и побаивались попасть под горячую руку…

…Добравшись до своих покоев, Коэлин прошел в предупредительно распахнутую лакеями дверь, жестом отпустил сунувшихся за ним воинов, и, упав в любимое кресло, дважды щелкнул пальцами.

Из-за портьеры высунулось симпатичное личико новенькой служанки:

— Вы что-то хотели, ваше высочество?

— Накрой на стол. Я голоден, как волк. И… отправь кого-нибудь в покои Серебряной Гривы: пусть передадут леди Оланне, что я изволю пригласить ее к ужину…

— Будет исполнено, ваше высочество! — протараторила девчушка, и, присев в глубоком реверансе, исчезла.

«Хм…» — мысленно хмыкнул принц, запоздало сообразив, что в вырезе платья новой служанки только что видел грудь, не менее аппетитную, чем грудь де Вайзи. — «А, ладно, потом! Куда она от меня денется?»

Девчушка вернулась в гостиную буквально через минуту. И, отодвинув в сторону портьеру, раздраженно зашипела. Мгновение — и к столу один за другим побежали насмерть перепуганные слуги.

«Молодец какая!» — восхитился принц. — «Интересно, что она им такого наговорила? Что я мрачен, как самая темная ночь? Или зол, как медведь-шатун? Или… Впрочем, какая разница — главное, что эти зажравшиеся лодыри бегают, выпучив глаза!»

…Выпроводив последнего слугу, девчушка вдруг сдвинула брови, и, смешно отклячив весьма симпатичную задницу, высунулась в коридор:

— Булар!!! Где тебя носит? Шевели мослами, дурень!!!

Представив себе тощие ноги нового чашника, Коэлин невольно улыбнулся: назвать их иначе, чем мослами, было действительно сложно.

— Ну же!!! Или прямо отсюда ты отправишься в Кошмар!

«О, как!» — удивленно приподнял бровь принц. И с интересом уставился на влетевшего в гостиную Булара.

Чашник был бледен, как смерть. На его носу и лбу серебрились капельки пота, а подбородок еле заметно подергивался от страха. Замерев на месте, он сложился в поясном поклоне, и, услышав над ухом недовольное шипение, в три прыжка оказался у стола:

— Киосское? Или, может быть, зальцское?

— Я тебя убью, дурень!!! — взбеленилась девчушка, и, подскочив к растерявшемуся чашнику, вырвала у него из рук бутыль с киосским: — Вон!!! Прошу прощения, ваше высочество, но он во дворце недавно, и не успел изучить ваши вкусы…

— А ты, значит, успела…

— Да, ваше высочество! — на всякий случай присев в реверансе, ответила она.

— Что ж, это радует… — усмехнулся принц, демонстративно задержав взгляд на ее округлостях, скрытых не особенно глубоким вырезом платья.

Поймав его взгляд, девчушка ничуть не удивилась. Однако задерживаться в нижней точке реверанса так, как это делали другие, не стала: выпрямившись и наполнив из бутыли любимый кубок Коэлина, она подхватила его тоненькими, но чрезвычайно красивыми пальчиками и с улыбкой спросила:

— Изволите пригубить, ваше высочество?

Еле заметной паузы между словами «изволите» и «пригубить» тоже не оказалось. Что заставило принца задуматься: девушка не захотела высказать ему свое согласие ни одним из наиболее известных способов, которыми обычно пользовались женщины!

«Действительно изучила. Знает, что я терпеть не могу тех, кто ломится в мою постель…» — мысленно хохотнул Коэлин. И, взяв бокал, откинулся на спинку кресла: — Кстати, красавица, а как тебя зовут?

— Зарой, ваше высочество!

— А за глаза, небось, называют заразой?

Девчушка равнодушно пожала плечами:

— Вполне возможно, ваше высочество. Но меня это не особенно волнует. А почему вы спрашиваете?

— Ну, я бы тебя называл именно так!

— Вам можно все… — сказала Зара. Опять без всякого намека на постель. Потом, видимо, что-то услышав, метнулась к двери в коридор.

…Графиня де Вайзи вплыла в гостиную буквально через десять минут. В роскошном темно-зеленом платье с открытыми плечами и с волосами, тщательно уложенными в затейливую прическу. А ведь путь от ее покоев до покоев его высочества занимал не меньше пяти! Удивленно приподняв бровь, принц жестом предложил ей присаживаться там, где ей больше нравится, и задумчиво спросил:

— Леди Оланна? Вы собирались куда-то еще?

Девушка чувственно провела острым язычком по губам и вздохнула:

— Нет, ваше высочество! Я просто надеялась, что вы обо мне сегодня вспомните…

— А вчера вы тоже… на это надеялись? — собственноручно наполнив кубок графини, полюбопытствовал Коэлин, и, увидев, как густо она покраснела, мысленно поморщился: леди Оланна слегка переигрывала. Или не слегка?

Мельком увидев, что в глазах Зары, стоящей у нее за спиной, промелькнули тщательно скрываемые смешинки, принц непонимающе приподнял бровь: для того, чтобы посмеяться над игрой де Вайзи, ей требовалось видеть ее лицо. Или…

«Посмотри на шею леди Оланны…» — подсказало второе «я». - «Такая же красная, как и лицо. Кроме того, ее молчание так красноречиво…»

Тем временем графиня, не дождавшись ожидаемой реакции на данный таким образом ответ, решила взять нить разговора в свои руки:

— Воспитанные дамы не должны этого говорить, но… когда их сердце переполняют настоящие чувства, они начинают жить надеждой…

«Красиво…» — мысленно усмехнулся принц. И, решив, что его молчание несколько затянулось, встал с кресла, и, обойдя вокруг стола, галантно поцеловал графине руку: — Леди Оланна, вы чудо!

…Пить невеста графа Иггера умела, как никто другой: даже после третьего кувшина киосского она сохраняла ясность ума и трезвость суждений! Мало того, если бы не чуть покрасневшее лицо и не блеск в глазах, то Коэлин ни за что на свете не догадался бы, что она вообще что-то пила! Поэтому, поняв, что споить ее так быстро, как требуется, не удастся, принц был вынужден прибегнуть к крайним мерам. И, дождавшись, пока леди Оланна очередной раз решит отлучиться по нужде, с трудом встал, покачиваясь, обошел вокруг стола, и, сдвинув в сторону камень на своем перстне, высыпал в ее кубок двойную дозу снотворного. Потом вернулся в свое кресло, сел, прикрыл глаза, и… чуть не взвыл от досады: подсыпая порошок, он умудрился забыть про Зару, весь вечер прислуживавшую им за столом!!!

С хрустом сжав кулаки, он поднял взгляд… и ошарашенно уставился на возникшее перед его лицом блюдечко с маслом!

— Скушайте этот кусочек, ваше высочество, и тогда вино будет туманить вам голову значительно меньше… — без тени улыбки на губах предложила служанка. И, увидев, что он колеблется, добавила: — Думаете, почему леди Оланна никак не опьянеет?

— Тоже масло? Ты уверена? — прищурился принц.

— Да, ваше высочество!