Клинок его Величества - Василий Горъ

Добравшись до вершины холма одновременно с ним, я оценивающе посмотрела вперед и… чуть не задохнулась от красоты открывшегося мне вида: над вершинами деревьев вздымалась высоченная стена Ледяного хребта. Острые, как кинжалы, неприступные пики, только кажущиеся пологими перевалы и спускающиеся в долину отроги — все это царство зимы в свете яркого солнца ослепительно сияло розовато-белым светом!

— Как красиво… — мечтательно выдохнула я.

— Мне тоже нравится… — взлетев в седло, в унисон мне сказал Ронни. — Когда Вэлш засыпает снегом, мне иногда кажется, что все цвета и звуки украдены кем-то очень хитрым и злым. Цвет летнего неба и молодых листьев, спелых яблок и колосящейся пшеницы, пение птиц и блеяние овец — все это куда-то пропадает. А остается совсем немногое — белое марево метели, мрак безлунных ночей, свист ветра среди деревьев и скал, тяжелые стоны скованной льдом Кристальной…

— Я знаю воина, который способен найти и убить похитителя, а потом вернуть на Диенн все похищенное… — промурлыкала я.

Ронни заглянул мне в глаза, понял, что я над ним не насмехаюсь, и отрицательно помотал головой:

— Не на Диенн, а тебе, милая! Кстати, замок этого воина хранит цвета и звуки даже зимой. В хорошую погоду лучи восходящего солнца окрашивают его стены во все оттенки красного, а в его коридорах постоянно слышен смех…

— Я помню… — кивнула я. И слегка помрачнев, процитировала слова Рыжего Лиса, сказанные им мне почти полтора года назад: — «Зимой, когда все вокруг укрыто снегом, мне кажется, что замок похож на раскаленный уголек. Рядом с которым всегда тепло и уютно…»

— Угу… — склонив голову, угрюмо буркнул Ронни. И тяжело вздохнул: — Лис был достойным человеком и отличным воином. Никак не могу ужиться с мыслью, что его уже нет…

— Прости, милый…

— За что? — с болью в глазах посмотрев на меня, спросил он. — Я вспомнил эти же самые слова. Просто не стал говорить вслух…

…Молчали до самого Рожна. Нет, никакой неловкости мы не испытывали — он вспоминал что-то свое, связанное с ушедшим из жизни десятником, а я ему сочувствовала. И думала о том, что, в отличие от моих родных, у моего будущего мужа большое сердце, в котором есть место не только для него самого.

Ронни прервал молчание, только когда из-за поворота ущелья появились стены крепости:

— Смотри внимательно! Жестов отца ты не увидишь, а вот то, что будет спрашивать начальник караула, заметить должна…

Я пришпорила Марту, заставила ее выехать чуть левее коня графа Логирда и с интересом уставилась на все еще закрытый подвесной мост.

Жуткий скрип — и он, все ускоряясь, полетел вниз. Момент, когда он улегся на эту сторону реки, я не увидела, так как зажмурилась в ожидании удара. Зато, открыв глаза, успела углядеть самое начало жестикуляции воина, стоящего за опущенной герсой.

«Едете свободно? Чужие в отряде есть? Контрольная фраза?» — остановив свою кобылку рядом с моей, тихонечко прокомментировал Ронни. — Кстати, если начальник караула не увидит ответа на какой-либо из этих вопросов, мост мгновенно сложится пополам. А потом поднимется обратно…

— Даже если в отряде будете вы с графом Логирдом? — на всякий случай уточнила я.

— Угу… И это еще не все: несколько минут назад один из наших воинов подал условный знак воинам, сидящим на потайному посту над ущельем. Если бы они не увидели того знака, то мост бы вообще не опустили…

— Здорово… — восхитилась я. — Получается, что долина Красной Скалы совершенно неприступна?

— Увы, нет: ущелье, ведущее в Вэлш со стороны графства Бейль, шире этого раза в три. А его стены намного ниже. Крепость там тоже есть, но при большом желании ее можно обойти…

— Жаль… — искренне расстроилась я. — Не будь той дороги…

— Не будь той дороги, у нас бы возникли серьезные проблемы с торговлей… — улыбнулся Ронни. Потом пришпорил лошадь и добавил: — Не волнуйся, в Каменюге дежурят лучшие воины Элиреи…

…В захаб замка Красной Скалы мы въезжали, как полагается — впереди граф Логирд, за ним — Ронни, а чуть позади — я. Остальные воины, построившись в колонну по два, ехали за мной. Молча. И, как обычно, готовые к бою. Ничего удивительного в этом не было — как говорил Ронни, «воин должен быть готов к атаке даже тогда, когда спит».

Серьезные лица, внимательные взгляды, руки, лежащие на рукоятях мечей… — в какой-то момент мне даже показалось, что там, на другом конце захаба — не родовой замок Утерсов, а захваченная с боем крепость. Видимо поэтому, уловив начало движения слева и выше себя, я выхватила кинжал и… с большим трудом удержалась от того, чтобы не воткнуть его в узенькую спину Айлинки, упавшей на плечи своего брата.

— А-а-а!!! Ты убит!!! — изобразив какое-то особо смертоносное движение настоящим кинжалом, восторженно взвыла она. А через мгновение на пару с Ронни рухнула под копыта его лошади.

— Все нормально, ваша светлость… — несколько запоздало буркнул Молот у меня за спиной.

— Вижу… — улыбнулась я. И убрала клинок в ножны.

— Айлинка! Оставь Ронни в покое… — дав дочери вдосталь напрыгаться на спине поверженного «врага», благодушно рыкнул граф Логирд. — Ты вообще представляешь, что теперь о нем подумает его невеста?

Девочка замерла, медленно повернулась ко мне, недоверчиво склонила голову к плечу, и, увидев мой утвердительный кивок, засияла, как маленькое солнышко:

— Ха!!! Я же говорила!!!

— Леди Айлин! Вы не будете так любезны помочь моему жениху подняться с земли? — хихикнула я. — Ведь если он замерзнет и заболеет, то нашу свадьбу будут вынуждены перенести на более поздний срок… А, значит, я буду одинока еще невесть сколько дней…

— Ну уж нет! Не заболеет!!! — грозно нахмурилась девчушка. Потом развернулась к Ронни, и, уперев кулачки в бока, зашипела: — Ну, чего разлегся-то? Я же тебя не взаправду убила!!!

— Айлинка! А ну бегом ко мне!!! — из-за поворота захаба раздался крик леди Камиллы.

Девочка потерла попу, смешно сморщила носик и закусила губу.

— Не накажет! Она же не видела, что ты тут творила? — буркнула я, и, развернувшись вполоборота, обратилась к восседающему на коне Молоту: — Нодр! Ты не уступишь своего коня ее светлости? А то въезжать в замок будущего мужа в сопровождении одних только мужчин невесте вроде как не полагается…

Воин мигом оказался на земле, и, улыбаясь, протянул ее повод Айлинке:

— Ваша лошадь, леди!

— Ух-ты! — восхитилась девчушка, стрелой взлетела в седло, и, наскоро приведя в порядок растрепанную шевелюру, нетерпеливо уставилась на брата: — Ну же, Ронни, не спи! Мы с ее высочеством давно готовы!!!

…Увидев, с каким видом ее дочь въезжает во двор замка, леди Камилла расхохоталась. Граф Логирд, только что спешившийся, удивленно оглянулся, и, увидев насупленные брови и гордый взгляд Айлинки, тоже весело улыбнулся. Потом встал на одно колено и одной рукой обнял жену, а второй — стоявшую рядом с матерью младшенькую.