Марья-Царевна - Наталья Жильцова

— А это еще что такое? — раздался за спиной изумленный голос Наволода. — Откуда тут Мертвый огонь гуляет?!

Ой.

Я вспомнила, как отбивалась от здешних тварей, задействовав его кольцо, и неуверенно обернулась, кусая губы. Наволод стоял и ошеломленно смотрел на небо.

— Пришла беда, откуда не ждал, — сквозь зубы проговорил он. — Что за колдун новый объявился да мою силу использовал?

— Что происходит? — отрывисто уточнил Финист.

Было видно, что находиться здесь Соколу тяжело. Даже несмотря на то что он колдун и намного более вынослив, чем обычные люди.

— Мертвый огонь Навь сжигает да души беспокоит, — с тревогой пояснил Наволод. — Качается тут все, слышу, как мировые швы трещат. Не выдержит крепь, распадется и выплеснется Навье царство в мир живых.

Ой еще раз!

Я почувствовала, что схватку с охватившим меня ознобом проигрываю. Это что же я наделала-то?

— Простите, — сорвалось с губ само собой. — Я не хотела…

— Что? — переспросил недоуменно Наволод, но, едва оценив виноватое выражение на моем лице, помрачнел и негромко приказал: — Говори.

И было в его голосе нечто такое, что ослушаться я не могла. Даже Финист слегка поежился.

Сглотнув, я на всякий случай отступила на полшага и как на духу рассказала подробности своего побега из дворца Карачуна. Холод, проникавший в кости все настойчивей, неимоверно способствовал тому, чтобы рассказ получился как можно лаконичней.

Наволод выслушал молча, не перебивая. Только ему и говорить ничего не надо было — взгляд сверкавших зеленых глаз был настолько жутким, что хотелось под землю провалиться.

— …Я не нарочно, — выдохнула я под конец. — Я же не знала! Даже подумать не могла… И вообще, ты мог бы меня предупредить, когда кольцо давал! Сам знаешь, я в ваших колдовских делах, как Кобзон, поющий рэп!

Кто такой Кобзон и что такое рэп, ясное дело, Наволод не знал, но мой обвиняющий тон подействовал. Зеленые глаза малость притухли.

— Даже не знаю, что мне делать следует, — наконец произнес он. — То ли гневу волю дать, что собой рисковала да трудов непосильных добавила. То ли радоваться, что предсказание сбылось и моя суженая смогла и к Источнику подход найти, и дверь в Навь открыть.

Вот! Вот пусть лучше про суженую думает! Глядишь, и не прикопает тогда здесь прямо сейчас за изничтожение мира.

— Ох, сдается мне, зря ты ей кольцо опять отдал, — хмыкнул Финист, подходя ближе и словно ненароком загораживая меня собой.

Наволод только обреченно вздохнул и снова посмотрел на голубое зарево.

— Что ж, зато теперь понятно, кто к Источнику обращался и почему он неспокойным стал. Путь в Навь ему открыли, вот и изливается сюда, — пробормотал он. — Ладно, сейчас сладить с Мертвым огнем я не могу. Будем надеяться, что Навь продержится до той поры, пока я вновь со своим Источником не соединюсь. Идите за мной и постарайтесь не задерживаться. Тропы нынче нет. Придется крыльями вас закрывать, а это нелегко.

С этими словами Белый Князь развел руки в стороны, и уже знакомая мне тень от невидимых крыльев пролегла по земле. Едва заметная в вечных сумерках Нави, она беспокойно дрожала, словно держать крылья расправленными Наволоду было физически тяжело. А потом он медленно вытянул руки в нашу сторону, и гигантская тень послушно обняла нас.

Со зрением тотчас стало происходить что-то неладное: окружающий мир я теперь видела, как сквозь мутное стекло. Зато слегка отступил холод.

Наволод развернулся и первым зашагал вперед. Стараясь не отставать и приноравливаясь к новому зрению, я двинулась за ним. Финист держался рядом, внимательно вглядываясь себе под ноги.

— Ты уже бывал здесь? — стараясь не сильно стучать зубами, спросила я.

Он отрицательно мотнул головой, но ничего не ответил. Впрочем, неудивительно: место к разговорам не располагало.

Мы шли по мертвой равнине, и я, как обычно, снова потерялась во времени и расстоянии. Однако любому пути рано или поздно приходит конец. Пришел и нашему.

Сначала на горизонте появился далекий силуэт одинокой горы, а затем мы как-то резко оказались у ее припорошенного снегом подножия.

Я вспомнила, что, по рассказам Наволода, эта гора существовала в двух мирах. В Нави она была белой от инея, поэтому, собственно, тот и получил второе имя — Белогор, а прозвище Белый князь. А в мире живых…

В мире живых эта гора называлась Медной.

Правда, увидеть, как она выглядит в своем нормальном состоянии, не удалось: следующий шаг странным рывком завел нас в почти полную темноту. Здесь Наволод остановился и взмахом руки разорвал пространство, жестом приказав нам с Финистом идти первыми.

Миг, и серый сумрак сменился мягким неярким светом.

Я огляделась.

Мы находились в большом каменном зале, освещаемом масляными светильниками, которые, казалось, вырастали прямо из стен. И если сначала их горело от силы десяток, то при появлении рядом со мной Финиста и Наволода огоньков загоралось все больше и больше. Пока весь зал не стал освещен достаточно для того, чтобы я смогла оценить его размеры.

А еще — выложенные зеленым малахитом стены, украшенные жилками золота и вкраплениями сверкающих драгоценных камней, мраморный пол… и множество странных созданий, одновременно уставившихся на нас.

Внешне они походили на людей, но я была готова поклясться, что это все же не люди.

Ростом многие из них едва доходили мне до груди, но при этом были просто невозможно широки в плечах. Могучие руки, толщиной с добрый ствол дерева, бугрились мышцами. Длинные густые бороды были затейливо украшены: у кого металлическими бусинами, а у кого заплетены в одну, две, а то и три толстенных косы.

И еще абсолютно все они таскали на себе просто неприлично много железа. Кто пластинчатые доспехи, кто кованые латы, а кто вообще нечто невообразимое, напоминающее костюм Робокопа. И все это железное великолепие было отделано искусной чеканкой и гравировкой.

Оружия я не заметила, но не сомневалась, что у таких милитаризированных личностей его должно было быть много.

— Кто это? — прошептала я, не зная, бояться или пока рано.

— Гномы, — так же тихо ответил Финист, а Наволод тем временем вышел вперед.

При виде его собравшиеся немедленно склонили головы. Не согнулись в поясных поклонах, как кланяются князьям люди, а просто почтительно поприветствовали.

— Гномы? — Я во все глаза уставилась на горный народ. — Ну ничего себе! А мне казалось, они милые и миролюбивые. По крайней мере, в мультике про Белоснежку гномы такими были…

Финист в ответ только шикнул, поскольку вперед вышел один из бородачей.

— Приветствуем тебя, князь. Поздорову ли добрался? — сказал он низким басом.