Академия древнего лабиринта - Рина Лесникова

— Шаати, — обратилась Ясиана к новому члену их группы в тот момент, когда девушки отошли к ручью, чтобы умыться и привести себя в порядок перед сном, — скажи, пожалуйста, у тебя есть запасные штаны?

— Что? Штаны? Есть, но ты же выпадешь из них. Твои объемы не сравнимы с моими, — дроу выразительно хлопнула себя по бедру.

— Понимаешь, штаны нужны не мне, а Жуку, ну, то есть, Гортезу. Из-за меня он остался без одежды, и теперь не может превратиться в человека. Для этого ему приходится убегать подальше.

— А знаешь, Ясин, я, пожалуй, останусь с вами, — решила Шаати. — С тобой и вправду не соскучишься. А еще мне интересно понаблюдать за мужиками. Очень уж голодными глазами они на тебя смотрят, и, как я понимаю, это далеко не тот голод, который можно утолить рыбкой или кровью. Для этого мне даже своих штанов не жалко.

Когда Ясиана сообщила Гортезу, что Шаати согласна поделиться с ним брюками, тот сначала возмущенно фыркнул. Но потом, приглядевшись к вампиру, старательно сохранявшему невозмутимый вид, согласно кивнул и, осторожно взяв зубами предложенную деталь туалета, скрылся в темноте. Через некоторое время к костру подошел обычный парень. Ну как, обычный — в том смысле, что он не был покрыт шерстью, как ожидала Ясиана. Только темная дорожка курчавых волосков сбегала от пупка под брюки, плотно обтягивающие крепкий зад и ноги оборотня. Он несколько раз неспешно повернулся для того, чтобы девушки могли рассмотреть его великолепное тело. Посмотреть было на что. Широкие, гораздо шире, чем у Тедора, плечи. Рельефные мышцы играли при каждом движении парня. Загорелая кожа поблескивала в неверном свете костра. Крупные, может, даже несколько грубоватые черты лица — выдающиеся скулы, широкий нос, нижняя челюсть немного выступала вперед — совсем не портили общего впечатления. Фигурой создатели Гортеза не обидели.

— Ну, как я вам? — самодовольно поинтересовался он.

— Штанишки шикарные, — не удержавшись, похвалил вампир, но реплика была проигнорирована.

— Гортез, а хвост у тебя сейчас есть? — вопрос сорвался совершенно непроизвольно.

— Хочешь посмотреть и потрогать? — совсем смутил Ясиану бывший пес.

— Нет-нет, что ты. Это я так, просто спросила, можешь не отвечать, — ну кто ее тянул за язык.

— Хвоста у меня в человеческой ипостаси нет. Сейчас я совсем такой же, как ты, Ясианушка. И могу ухаживать за тобой наравне с остальными, — он бросил победный взгляд на Тедора. — Этого мне никто запретить не может.

— У меня есть жених, — Ясиана выдвинула неоспоримый аргумент. — Мы вместе зашли в лабиринт. Только потом потерялись, — неуверенно закончила она.

— Лабиринт ничего не делает просто так, — резонно заметил Гортез. — Если он разлучил вас, значит, и не судьба. Приглядись ко мне, ненаглядная, может, я заслуживаю местечка рядом с тобой?

Слушать такие речи было волнительно и приятно. Ясно же, что Шаати гораздо интереснее и, что уж скрывать, красивее Ясианы. Но так ли уж искренни те, кто добивается ее внимания? И Тедор, и Гортез самостоятельно поддерживают ментальный блок. Значит, оба обладают зачатками ментальной силы. Что ими движет? Внезапно вспыхнувшая страсть к человечке или желание с ее помощью увеличить эту ментальную силу? Именно об этом и предупреждала магистр Даринет? Охота началась.

— Собачкой ты мне нравился больше, — решила поставить на место не в меру быстрого оборотня Ясиана.

Громкий смех на несколько минут прервал дружный птичий концерт.

Постепенно разговоры у костра стихли, и соискатели на звание адепта Академии древнего лабиринта улеглись спать, последовав примеру Розенга, который уже давно похрапывал в сторонке.

* * *

Рассвет встретил их непривычной тишиной. Нет, птицы, конечно, выводили свои утренние песни, но не так надсадно, как вчера. И не было пронзительных криков вороватых зверушек, которых Тедор называл обезьянами. Ясиана открыла глаза. У костра уже хлопотал деловитый Розенг.

— Вот, наконец-то в приличное место попали, — удовлетворенно произнес он.

Ясиана огляделась. Они находились на возвышенности. Внизу простиралась каменная пустыня, лишь чахлые кустики жались к мелкому ручейку, затейливо убегающему за горизонт. Девушка медленно повернула голову. Как она и ожидала, за спиной был знакомый горный массив.

— Мы здесь уже были, — изумилась она. — Тедор, Тедор. Мы вернулись к прежней пещере.

Вампир простонал:

— Нет, только не это. Я не желаю бродить по этим камням.

— Зачем по камням, — не понял гном, — позавтракаем и пойдем в пещеры.

— Куда там идти — пещера всего одна. Нет у нее другого выхода. Я сам проверял.

— Что ты мог найти. Я уже обследовал немного — коридоры есть, это тебе и Шаати подтвердит. Уметь искать нужно, а не только зубами клацать меж собой. Я не пошел дальше — Ясинку ждал, без моей девочки я никуда.

— О, и ты, гном, собрался прихлестнуть за ней? А тебе-то зачем? — подал голос оборотень.

— Это вы прихлестываете, — не на шутку обиделся Розенг. — А я с Властительницей Духа по идейным соображениям. Дара ментального у меня нет, а значит, и усиливать нечего. Но и я чую, что поможет она дойти до ворот Академии.

— Ясианушка, ты тоже считаешь, что мы из-за ментального дара около тебя, да? — решился спросить Гортез.

Ясиана промолчала.

— Ну, да, частично из-за дара, зачем скрывать очевидное, — признался оборотень. — А еще у тебя запах, он такой притягательный — трудно держать себя в руках.

— Кобели, — сделала вывод Шаати. Она уже сходила в пещеру и тоже убедилась, что из нее уходят несколько коридоров.

— Ну да, я кобель, — согласился Гортез, — но учтите, я порядочный кобель. Силой и хитростью действовать не привык.

— Давайте завтракать, да отправляться в путь, — прекратил спор гном, — а то исчезнет пещера, и куда мы тогда пойдем?

В проводники без споров выдвинули Розенга и Шаати. Один из них шел впереди, а другой замыкал отряд. Иногда гном и дроу останавливались, о чем-то совещались между собой, менялись местами и продолжали путь. Уже к первому привалу всем стало ясно, что коренные жители пещер в замешательстве, они уже и сами не скрывали этого.

— Мы испробовали все методы поиска выхода: и гномьи, и дроу, — стал объяснять Розенг после того, как они остановились отдохнуть в сиявшей черными бликами большой пещере. — Но ничего не помогает. Нас как будто водит горный проходчик.

— А кто такой горный проходчик? — сразу же спросила Ясиана.

— Был в древности такой гном, — охотно стал пояснять Розенг, — полюбил он красавицу одну. Да, пес, чего ты лыбишься, у гномов тоже есть красавицы. Так вот, полюбил он и пообещал ей, что найдет камень самоцветный, что богаче и краше всех камней короны княжеской будет. И ушел. Но не любят горные духи, когда у них пытаются отобрать то, что себе они оставили. А лучшие камни, это каждому гному известно, должны принадлежать хозяевам гор — духам. Нашел гном тот камень. Только не вернулся никогда к той красавице, не нашел пути назад. Бродит он с тех пор по пещерам, держит в руках самоцвет, ищет дорогу к своей ненаглядной. А чтобы соперники не увели ее, заводит он их невесть куда, да так, что даже в знакомых пещерах не могут они найти дороги.