Академия древнего лабиринта - Рина Лесникова

Ясиана пожала плечами, как бы извиняясь перед товарищами за его поведение, и направилась следом. За ней потянулись остальные. Последними шли вампир и гном. Кареон шел быстрым уверенным шагом. Глядя на него, никто бы не сказал, что менее часа назад он лежал на полу, полностью обессиленный. Сейчас это был уверенный в себе вожак, воспринимающий подчинение членов отряда, как само собой разумеющееся. Дракон останавливался на возникающих развилках, замирал на несколько мгновений и, следуя только ему одному понятным выводам, поворачивал в одну из них.

Через пару часов такой спешки Ясиану нагнал Розенг и отозвал в сторону.

— Тедор быстро теряет силы, — сообщил он.

— Тедор? Как? Но почему? Постой, он же лечил Кареона. Стойте, — звонко крикнула она.

Остановились все, даже дракон, впрочем, не преминув досадливо поморщиться.

— Что случилось? — недовольно спросил он. — Мы и так идем еле-еле.

— Я устала и хочу отдохнуть, — пришлось демонстративно сесть прямо на пол.

— Эти человеческие женщины такие слабые, — посетовал Кареон, тем не менее, он не пошел дальше, а уселся на пол вместе со всеми.

— Тедор, давай отойдем, я должна сказать тебе несколько слов, — вместо того, чтобы спокойно отдыхать, Ясиана опять поднялась.

— Птичка, не переживай, я в порядке, — вампир даже изобразил улыбку.

— Ты отдал все силы мне, и теперь нуждаешься в подпитке? — дракон осуждающе встал рядом с девушкой. — Если это так, то я позволяю тебе сделать несколько глотков моей крови, — и он протянул Тедору руку.

— Э, нет. Хоть и слышал я, что нет ничего сильнее драконьей крови, но как-нибудь в другой раз. В тебе сейчас такая дрянь бродит, что и вампира отравить может. И, потом, ты меня не устраиваешь, как партнер, — Тедор усмехнулся, глянув новому знакомому в глаза.

— Об этом я не подумал, — Кареон глянул на рану, которая и не думала затягиваться.

— Тедор, ты всех задерживаешь. Быстро поднимайся, пей кровь, и мы отправимся дальше, — Ясиана применила силу слова Властительницы Духа. Так, как этому учила магистр Даринет.

Вампир молча поднялся и последовал за ней. Дракон не отставал.

— Кареон, тебя не приглашали, — девушке уже надоели эти игры взрослых мальчиков.

— Ты не знаешь, на что способен вампир, вкусивший крови, — в словах дракона предупреждение смешивалось с угрозой. — Тем более, такой крови, как твоя.

— Что, сам положил глаз на чистенькую Властительницу Духа? — кажется, Тедору тоже понравилось дразнить их нового спутника.

Ясиана прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом сказала:

— Ты, Тедор, идешь со мной, а ты, Кареон, остаешься.

— Я могу дать тебе несравнимо больше, — привел последний довод дракон.

— Ты остаешься, — в голосе недавней простодушной невесты старого повелителя звучал металл.

Неизвестно, что подействовало на вольного хозяина неба — разумность доводов или же сила Властительницы Духа, но он сел на ближайший камень и только злобно сверкнул глазами, когда Розенг предложил ему розовый пряник.

Ясиана и Тедор отошли в ближний скальный коридор, и девушка, задрав рукав, протянула руку к губам вампира, у которого сами собой, непроизвольно, начали удлиняться клыки.

— Я справлюсь, птичка, клянусь, я справлюсь, — прошептал он и, несколько раз лизнув запястье в районе пульсирующей жилки, прокусил кожу.

Одной рукой он держал руку, из которой пил кровь, а другой поддерживал Ясиану. Она не поняла, в какой момент сама прижалась к крепкому мужскому телу, желая отдать ему не только кровь, но и всю себя без остатка. Так хотелось, чтобы эти горячие губы поднялись выше по руке, соединились с ее губами хотя бы на миг.

— Все, птичка, все, достаточно, — Тедор нежно зализал место укуса, а потом взял Ясиану за плечи, наклонился и уперся лбом в ее лоб. — Я обещал, что не трону тебя без твоей на то воли, и я сдержу слово.

Умом Ясиана понимала, что желание, возникшее при укусе, было не желанием разума, а желанием тела. Но от этого понимания было не легче. Идти никуда не хотелось. Но рядом ждали друзья, она уже чувствовала их беспокойство. Дракон же даже не думал скрывать своего отношения к происходящему. Для него было само собой разумеющимся, что Властительница Духа должна принадлежать сильнейшему. А сильнейшим, бесспорно, был он. И не только в этой компании. С трудом стряхнув накатывающее оцепенение и желание еще хоть на миг остаться с Тедором, она развернулась и пошла обратно.

— Вернулись? — Розенг протянул ей котелок с пряным напитком. — Извини, Ясианушка, но подогреть не на чем. Пей, это особое питье, по нашим, гномьим рецептам заведенное. Сила враз к тебе вернется. Только эту фляжку и удалось спасти из проклятого болота. А все потому, что у самого сердца держал.

Ясиана благодарно улыбнулась и выпила все, что ей предложил Розенг. Кажется, заводил он это питье не только на воде. Тем не менее, самочувствие и вправду улучшилось, и она была готова следовать дальше.

— Может, отдохнешь? — к удивлению, предложил это не кто-нибудь, а Кареон, который до этого невероятно спешил.

— Я в порядке, — ответила Ясиана и сделала несколько шагов.

Да что же это такое. Тело налилось бодростью, голова оставалась ясной, а ноги заплетались. А еще очень захотелось петь. Но, кажется, сейчас для этого было совсем не время. Главное, не показать спутникам, что она слегка пьяна. Нужно выбрать точку впереди, смотреть только на нее и двигаться только к ней, а не уподобляться отцу, который зачастую возвращался домой сразу по обеим сторонам дороги.

— Гном, ты чего подсунул девочке? — занятая важной задачей идти как можно прямее, Ясиана слабо прислушивалась к разговорам спутников.

— Кто же знал, что она совсем слабенькая на это дело, — пытался оправдаться Розенг, — этим наши проходчики с устатку силы поднимают. Я ж и первача всего-то капелюшечку добавил.

— Капелюшечку он добавил. Да ваших проходчиков не то, что чистым первачом, их же и кувалдой не с первого раза свалишь, — ругался дракон, подхватывая девушку на руки.

— Это да, есть такое, — донесся до засыпающей Ясианы голос гнома.

На сильных руках было так удобно. Пожалуй, такие же ощущения она испытывала только тогда, когда ее в детстве качала мама. Качала и пела колыбельные. А сейчас очень хотелось петь самой. Ничего страшного не случится, если она тихо споет дракону колыбельную. И Ясиана запела. Она пела так тихо, чтобы песню слышал только тот, кто был настолько добр, что старался идти как можно мягче и не трясти понапрасну драгоценную ношу. То, что у остальных спутников имеется обостренный слух, было совсем неважно.

Проснулась Ясиана в тепле драконьих объятий. Он все так же удерживал ее, только уже никуда не шел.

— Кареон, ты устал? Прости, я, кажется, заснула. Как же так получилось? — она соскочила с таких теплых и удобных колен. — Со мной все в порядке, я могу идти сама.