Сенсеры. В агонии - Ольга Арсид

В глазах мужчин отразилась обреченность.

Им было страшно. Ей тоже.

– Ничего, мы со всем разберемся, – утешил ее Роберт. – Все решаемо. Просто нужно терпение и время.

– Больше времени, чем мы думали, – вздохнул Георгий Маркович. – Думаю, нужно отложить поездку. Эллен должна научиться контролировать поглощение. Без него соваться в самое сердце «Элиты» опасно. Если появятся новости насчет Тимура, мы непременно рискнем. Что-то придумаем. Все вместе. Жизни Джиллиан ничего не угрожает. У нас есть время подготовиться.

Роберт с Алексом его поддержали. Эллен не стала спорить.

«Мама жива и ждет моей помощи», – отдавалось в сердце болью и счастьем одновременно.

***

Когда в комнате остался только Алекс, Эллен задумчиво спросила:

– Тебе верится, что ты снова ее увидишь?

Лежащий рядом брат тепло улыбнулся.

– Я видел ее несколько недель назад.

Эллен удивленно уставилась на него.

– В тот день, когда она сообщила, что за тобой идут элитовцы, я возвращался из Питера. Если бы я знал, что такое случится, я бы сам за тобой приехал.

Алекс сморщился – видимо, начало проходить действие обезболивающего. Вина вновь ущипнула Эллен.

– Знаешь, хоть это и неприятно признавать, – загадочно ухмыльнулся Алекс, – но, наверное, я не смог бы сделать того, что сделал Дима. Без внушения. Я рад, что именно он поехал за тобой. Он вернул мне тебя.

Эллен отвернула голову и скрестила руки на груди, чтобы унять вмиг затрепыхавшееся сердце.

– И, если тебе вдруг интересно мое мнение, я считаю, что ты… – Алекс помедлил, Эллен заинтересованно взглянула на него, – …погорячилась.

– Что?! – вспыхнула она. – Это что, мужская солидарность?

– Нет. Это… ну… твой ультиматум – это было жестко. Просто я понимаю Диму, не просто избавиться от чувств, с которыми ты живешь много лет.

Эллен нервно рассмеялась, вскочила с кровати и подошла к столу.

– Теперь ты его защищаешь? – Она взяла графин и начала наливать воду в стакан. – Решил, что будет скучно без вашей вражды?

– Да нет же. Мне и самому надоело его поведение. – Алекс осторожно перевернулся с живота на бок.

– Ага, вижу, – съязвила Эллен, кивнув на порванную футболку с пятнышками крови. Она сделала глоток воды.

– Это за тебя, – довольно улыбнулся брат, – думал, внушение – его заслуга. Ошибся, бывает. Зато теперь это была честная драка, мы оба подбиты. Ты просто не все понимаешь, – продолжил Алекс. – Это правда сильное чувство.

– Не заметила, чтобы ты так же сильно его ненавидел, – пробурчала Эллен и плюхнулась обратно на кровать.

– А это не мой приоритет. Ты знаешь, что у нас – сенсеров – все ярче, чем у обычных людей. У некоторых определяется главенствующая эмоция – та, которая намного сильнее остальных. Обычно это происходит после чего-то очень значимого в жизни, и чаще – плохого, потому что отрицательные эмоции по своей сути сильнее.

– Хочешь сказать, что для нас приоритет – это не то, что мы сами определяем, как более важное, а что-то неконтролируемое?

– Да, так и есть. Мы как бы застреваем в определенном эмоциональном состоянии. Дима застрял в ненависти, потому что в тот день, когда мы встретились, у него был жуткий стресс. Он ненавидел элитовцев, ненавидел меня и ненавидел себя. Понимаешь? Слишком сильное чувство, которое всосалось в него и никак не отпустит. То же самое происходит с Нелли. После расставания с Димой ее переклинило. Теперь ее любовь смахивает на сумасшествие. Понимаешь, о чем я?

– Кажется, да. Рита как-то упоминала о приоритетах, но я решила, что речь идет о простом человеческом выборе.

– К сожалению, нет. Вечно у нас все не как у обычных людей.

– А какой у тебя приоритет? – настороженно спросила Эллен.

Алекс тяжело вздохнул, ответил не сразу.

– Думаю, я застрял в нем очень давно. Шестнадцать лет назад. Когда начал винить себя в том, что не уберег тебя. Мой приоритет – ты.

Он протянул руку и легонько стукнул Эллен по носу. Она улыбнулась, а Алекс опять сморщился от боли.

– Ощущение, что меня только начали латать. Наверное, пойду я страдать к твоей соседке.

Когда Алекс был уже у двери, Эллен окликнула его и сказала:

– Прости за то, что было в столовой.

– Ерунда, забудь. Это сделала не моя сестренка, а с ее темной половиной мы еще разберемся. Ты отдохни. Если что-то захочешь, просто крикни громче, я буду рядом, – улыбнувшись, он скрылся за дверью.

«Мой приоритет – ты».

– Да уж, – вслух сказала Эллен, – застрял, так застрял.

Она укрылась и обняла подушку, на которой обычно спал Дима. Эллен знала, что мысли о брате недолго будут главенствовать в ее сознании. Как бы она ни хотела, заглушить крик сердца, лишившегося своей половинки, не получится.

Да и был ли Дима ее половинкой, если так просто отказался от нее?

Или это она его оттолкнула?

Эллен запуталась.