Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

Пруденс крадучись шла по следам Ника Скрэтча от самой библиотеки. Увидев, куда он направился, она вихрем ворвалась в дом охотника на ведьм и вырвала своего брата из рук этого негодяя. Тот не полез в драку, поэтому она, так и быть, оставила его в живых. Крепко прижала Иудушку к груди, и он испуганно захныкал ей на ухо. Она погладила малыша по черным взъерошенным волосам, потом развернулась и сунула его Нику, а сама встала перед охотником, ограждая братишку от опасности. Ник что-то сердито буркнул. Она пронзила его пылающим взглядом, обещавшим смерть и вечные мучения даже по ту сторону могилы.

– Николас Скрэтч, ты тупица и негодяй, – прошипела она. – И среди всех самых тупых решений на свете твоя идея заслуживает главный приз. Ну как, скажи ради Сатаны, как тебе пришло в голову оставить младенца на попечение охотника на ведьм?

Ник раскрыл было рот, но охотник высказался первым.

– Нехорошо обзывать людей тупицами и негодяями.

Пруденс покосилась на него через плечо.

– А если я вырву тебе язык, это будет хорошо?

Охотник тихо продолжал:

– И я не сделал ребенку ничего плохого.

Слепая ярость пронзила Пруденс, как молния. Она кинулась на охотника – тот лишь моргал своими глупыми коровьими глазами да раскрыл было рот, явно чтобы сказать еще какую-нибудь глупость, – когтистой рукой крепко схватила его за волосы, откинула голову и влила между зубов какое-то зелье из крохотного пузырька.

Этому зелью, конечно, далеко до пирога правды, который печет Хильда Спеллман, но в данном случае сгодятся и менее хитроумные средства.

– Что это было? – скривился охотник. – Гадость какая!

Вид у него был испуганный, и она порадовалась. Будет знать, что его ждет, если посмеет встать у нее на пути.

– Теперь ты не сможешь сказать ничего, кроме правды! – рявкнула она. – Признавайся, что ты сделал с моим братом?!

– Спросил у соседки, как ухаживать за младенцами, и она мне рассказала, – ответил охотник. – Дал ему бутылочку, погремел перед ним всякой всячиной, чтобы развлечь, покачал его на руках, спел колыбельную. За этим меня и застал Ник, вот я и умолк.

– Почему? – спросил Ник.

– Потому что смутился, только и всего! – огрызнулся охотник. – Боже мой!

Пруденс испустила крик ярости.

– Не говори так при ребенке!

– Да, верно, – вздохнул охотник. – Простите.

Должно быть, он весь день произносил эти слова при Иудушке. С тем же успехом Ник мог бы отдать младенца на попечение адским псам, чтобы они заразили его адскими блохами. Надо признать, Иуда выглядел целым и невредимым, но подозрения Пруденс не рассеялись ни на миг.

– Что ты намеревался с ним сделать?

– Надеялся, что он еще хоть немножко поспит, – ответил охотник.

Ярость застилала ей взор, в ушах шумела кровь, но даже при этом она расслышала в его словах беспомощность. Ник многозначительно кашлянул. Пруденс метнула через плечо испепеляющий взгляд. Ник держал младенца очень неумело, тот орал во всю глотку, и Пруденс его прекрасно понимала.

– Говоришь, он твой брат? – неожиданно спросил охотник.

– Ну и что? – ощетинилась Пруденс и снова обернулась к нему.

Его глаза – о ужас! – вдруг стали мягкими, на лице проступили какие-то непонятные чувства. Вид у него еще был испуганным, но, кажется, по неведомым причинам страх отступил на второй план.

– Понимаю, – кивнул он ей.

– Ничего ты обо мне не понимаешь, охотник, и никогда не поймешь.

– Малышу с ним нравилось, – вступился Ник.

Пруденс рявкнула на него:

– А если бы объявился кто-нибудь из родичей этого охотника и решил утопить ведьмино отродье? Кто бы ему помешал?

Нику впервые стало страшно. Ник Скрэтч всегда искренне считал, что может делать что угодно, и ему все сойдет с рук. Еще никогда ему в голову не приходили мысли о реальных последствиях.

И вдруг охотник за ведьмами сказал:

– Кто помешал бы? Я.

Пруденс с первого же взгляда, едва переступив порог, заметила, что охотник за ведьмами изо всех сил старается казаться как можно мельче: сутулится, втягивает голову в плечи. А теперь это впечатление прошло. На стенах было развешано оружие из холодной стали, и в глазах охотника горела готовность драться. Он вам не робкий кролик. Он – змея, притаившаяся в траве. Пруденс узнала о нем то, чего, возможно, он сам о себе не знал. Он опасен.

– Придется вам поверить мне, – сказал охотник с кривоватой улыбкой. – Потому что я под сывороткой правды.

– Еще не хватало мне слушать всяких людишек! – фыркнула она, но тем не менее почувствовала, что гнев уходит.

И вдруг поняла: он делает это намеренно, говорит расслабляющие слова – точно так же, как убаюкивал ребенка. Она еще не раскусила его игру, но решила не поддаваться ложному чувству умиротворения. Безопасности в этом мире не существует, и меньше всего на нее можно надеяться в доме охотника на ведьм.

Пруденс уцепилась за остатки гнева. Так надежнее.

– Не хотел тебя расстраивать, Пруденс. – Ник подмигнул ей, отчасти успокоительно, но с большой долей кокетства. – Я вообще не собирался посвящать тебя в этот замысел.

Гнев вернулся сам собой.

– Я тебя убью, Ник Скрэтч!