Дочь хаоса - Сара Риз Бреннан

– А сколько подружек у тебя сейчас? Хочешь добавить Сабрину к своей конюшне?

– Сейчас у меня нет ни одной подружки, – ответил Ник. – Разве Сабрина не предпочла бы, чтобы мы были только вдвоем?

«Нет, конечно», – подумала Пруденс.

– Конечно! – ответил охотник.

Ник пожал плечами:

– Значит, так тому и быть.

– А Сабрина знает о том, какая у тебя коллекция подружек? – продолжал Харви.

Ник кивнул. Харви осуждающе покачал головой. Ник медленно попытался скопировать этот жест. Пруденс сочла, что они оба смехотворны. Малыш Иуда осуждающе вопил на них.

– Тебе стоило бы прояснить этот вопрос для Сабрины, – посоветовал охотник. – Она может подумать… даже не знаю что.

Пруденс никак не могла взять в толк, о чем идет речь и почему Ник вообще соглашается хоть на что-то. Может, Ника в детстве уронили головой вниз. Может, даже со скалы.

Чтобы скрыть неуверенность, она грозным шагом подошла к Нику и вырвала у него младенца. Ник, казалось, был рад избавиться от этого бремени. Пруденс метнула на него свирепый взгляд и отошла подальше от двери.

Такой маневр привел ее в опасную близость к охотнику на ведьм, и в этот момент ее родная плоть и кровинушка совершила жестокое предательство. Иудушка заворковал и потянулся ручонками к охотнику.

Пруденс отпрянула.

– Ты что, промыл ему мозги? Что ты с ним сделал?

– Ничего! Боже, ну и чудаки же вы все. Ты такая же чудная, как Ник.

– Следи за языком! – громыхнула Пруденс.

Охотник, самонадеянно забыв об осторожности, посмел склониться к Пруденс и взять двумя пальцами крошечную ладошку Иуды.

– Эй, Джуд. – Он еле заметно улыбнулся и слегка потряс младенческую ручонку.

Его голос опять стал мягким и глупым. Охотник склонился над младенцем, и нечесаные волосы упали на глаза. Пруденс хотела бы обрушить на него гром и молнии, но руки были заняты.

Харви взглянул на нее сквозь свою кошмарную челку.

– Он на тебя похож.

– Неужели? – Пруденс всмотрелась в младенческое личико брата. – Да. Возможно.

Отец на нее был ни капельки не похож. Никто из тех, кто был близок к Пруденс, не был на нее похож.

– Только подводки на глазах не хватает, – язвительно вставил Ник. – Но ничего, погодите, подрастет.

Охотник расхохотался. Пруденс, неожиданно для самой себя, тоже. Они с охотником обменялись сконфуженными взглядами.

– Вещие сестры – это такая музыкальная группа, да? – спросил охотник, немного помолчав.

Да, только не музыкальная, а группа грешниц. Пруденс кивнула.

– Круто, – смущенно сказал охотник. – А ты солистка? Певица?

– Да, я пою, – призналась Пруденс.

Охотник о чем-то задумался.

– Ребята, хотите остаться на ужин?

– Да, – тотчас же ответил Ник.

– А! – вскричала Пруденс. – Так это ты готовишь лазанью!

– Ты о чем? – недоуменно спросил Харви.

Пруденс отпихнула его:

– Разве тебя не учили не кормить бездомных собак?

Она слышала про медовые ловушки. Может, у людей бывают и лазаньевые ловушки. Кто их знает, на какую еду они заманивают.

Пруденс понимала, как это может подействовать. В Академии невиданных наук студентов кормили впроголодь, чтобы они не теряли остроты ума и восприятия. Ведьмы с самого рождения были голодными, жадными до власти, до пищи, до бессмертия, до темной славы. Пруденс иногда думалось, что Сатана запрещает ведьмам любить, потому что если ведьма полюбит, то отдастся любви с той же самой всепоглощающей алчностью.

Приказ Сатаны оберегал ее от слабостей, которые обычно губили людей. Какой позор – униженно вымаливать крохи привязанности, как нищий на пиру. Уж лучше совсем отвернуться от любви.

Ведьмы должны всегда быть голодными. Она поймала себя на мысли: интересно, чем он их накормит, если они останутся, и еще сильнее разозлилась из-за того, что хотя бы на миг задумалась об этом.

– Чего ты добиваешься? – спросила Пруденс у охотника. – Хочешь подружиться с ведьмами? Не смеши меня. Я же вижу, что ты терпеть не можешь Ника.

Оба устремили взгляд на Ника. А тот сунул руки в карманы и стоял с непроницаемым лицом.

– Бывает, – чуть не поперхнулся Харви.

Пруденс победно улыбнулась Нику.

– Конечно, бывает. Он красивее тебя и сексуально харизматичнее. Хотя это совсем не трудно – быть сексуально харизматичнее тебя…

– Спасибо, – буркнул охотник на ведьм.

– Ему подвластна магия. Он понимает Сабрину. Он может сделать для Сабрины все, даже то, что тебе и не снилось. Разве эта мысль не сжигает тебя изнутри? В тебе нет ничего, что нужно ведьмам. Ты проведешь остаток своей жалкой короткой жизни, зная, что прикоснулся к магии и никогда не сможешь ее вернуть.

При звуке имени Сабрины Харви вздрогнул, как от удара. Словно повесил мишень – вот оно, мое слабое место! И показал Пруденс, куда именно надо вонзить нож.

– Потому ты и попросил нас остаться? – вопросила она. – Потому что очень соскучился по магии? Или соскучился по компании? Как печально.

Охотник посмотрел на нее, и глаза его были полны жалости:

– Ого. Кто тебя обидел?

Пруденс не была под действием сыворотки правды. И не имела нужды отвечать: многие, очень многие.

Вместо этого она сказала:

– Тот, кто меня обидит, получит сдачи. Я не останусь на ужин.

– Понятно, – протянул Харви.

Пруденс проплыла к двери, не дожидаясь, пока решимость ослабнет. По дороге потянула Ника за рукав. Он стал было сопротивляться, потом посмотрел на склоненную голову человека и смирился.

На прощание Пруденс с веранды добила охотника последним метким выстрелом:

– Теперь ты понимаешь, что ведьмы опасны? Или нужен еще один урок? Запомни: я могла бы тебя уничтожить. И когда-нибудь, возможно, так и сделаю.

Ведьма и два чародея растворились в ночи, исчезнув из жизни Харви.