Драконье пламя - Тодд Маккефри

Пеллар нырнул вправо, тяжело упал на плечо, перекатился кубарем и обернулся на звук, доносившийся из-за спины. Выхватил нож из-за голенища и, держа его обеими руками, выставил перед собой, поскольку звук ясно говорил, что приближается нечто большое и быстрое. Хрюканье подсказало, что это дикая свинья — одна из самых опасных тварей на Перне.

Пеллар успел заметить, что из глаза свиньи торчит стрела Джайтена. Он резко отскочил в сторону и прыгнул на свинью сверху. Та задергалась под ним, завизжала, пытаясь его сбросить. Пеллар вцепился онемевшей рукой в свиную шкуру и всадил нож глубоко в мощную шею. Свинья заверещала и, взбрыкнув, сбросила Пеллара.

Пеллар сильно ударился головой о камень, перекатился, ушиб уже поврежденное плечо. Мог бы — закричал бы. Лицо его скривилось от боли, он схватил камень, о который ударился головой, и бросил его в свинью.

— Ты спятил? — орал Джайтен. — Беги!

Но Пеллар замотал головой. Он знал, что даже раненая свинья с легкостью его догонит.

Дикая свинья бросилась в атаку, ее уцелевший глаз злобно горел.

Пеллар отскочил — на этот раз влево — и вцепился в нож. Тот застрял в шее свиньи — ну и ладно, Пеллар решил загнать его поглубже. Истошно заверещав, свинья взбрыкнула и упала.

Подбежал Джайтен.

— Ты прикончил ее?

Пеллар покачал головой. Джайтен озадаченно посмотрел на него, затем на свинью, понял, что та еще дышит.

— Ты ей спину перебил, — догадался он, достал свой нож и дорезал свинью.

Та еще раз судорожно вздохнула и издохла. Пеллар тяжело дышал. Он вытер нож, сунул его за голенище и написал: «Шкура моя». Джайтен прочел и фыркнул.

— Твоя-твоя, — сказал он. — Он показал на добычу и широко ухмыльнулся: — Тут еды на целых семь дней.

Пеллар кивнул, улыбнувшись в ответ. Дикая свинья — вкусная еда.

Рассмеявшись, Джайтен похлопал его по плечу и сказал:

— А вот теперь ты и правда один из нас.

* * *

Арелла занялась тушей сразу, едва Джайтен и Пеллар ее притащили. Пеллар удивился, как ловко она орудует ножом, и еще сильнее удивился, когда она отдала ему превосходно снятую шкуру. Девушка повесила мясо коптиться и потащила Пеллара к купальному пруду, отмывать его и себя от крови.

Пеллар плескался и прыгал на мелкой воде, но дальше не заходил, отговариваясь ушибами. Арелла сначала сердилась, потом забеспокоилась и настояла на том, чтобы перевязать его. Они покончили с мытьем и вернулись в пещеру, которую Пеллар называл про себя Страж-холдом.

— И когда ты поедешь устраивать нам сделку? — спросила тем вечером после ужина Ализа. Ее нынешняя грубоватость была ближе к довольному расположению духа, чем когда-либо раньше.

Пеллар вежливо поднял руку, дожевал свой кусок, вытащил дощечку и написал:

«Яйца».

— Ты же знаешь, что я не умею читать, — отрезала Ализа, протягивая дощечку Арелле.

Пеллар схватил ее за руку, заглянул в глаза и чуть заметно покачал головой. Он придвинул дощечку к себе и нарисовал три овала кучкой. Затем вернул дощечку Ализе и посмотрел вопросительно.

— Яйца? — поняла Ализа, глянув на рисунок Затем повела пальцем вдоль надписи. — Тут написано — «яйца»?

Пеллар кивнул. Ализа снова перевела взгляд на буквы, запоминая их.

Через мгновение Пеллар коснулся ее руки и показал, что хочет взять дощечку. Он аккуратно стер «а» и заменил букву на «о», затем стер два овала и вернул дощечку Ализе.

— Яйцо? Одно яйцо? — догадалась Ализа. — Вот эта закорючка в конце обозначает «а»?

Пеллар кивнул, одобрительно улыбаясь.

— Это буква «а», мама, — сказала ей Арелла.

Пеллар кивнул и снова попросил дощечку. Ализа отдала ее с едва заметным недовольством. Пеллар стер и буквы, и рисунки. Написал букву «а» и вернул Ализе дощечку, на этот раз вместе с мелком.

— Ты хочешь, чтобы я написала эту букву? — спросила Ализа.

Пеллар кивнул. Ализа нахмурилась, склонилась над дощечкой и стала старательно водить мелком по дощечке. Она что-то бормотала себе под нос… наконец подняла голову и с кислым видом протянула дощечку Пеллару.

— У меня не так красиво, как у тебя, — сказала она.

Пеллар поднял палец.

— Хочешь сказать, что в первый раз всегда так?

Пеллар кивнул.

Ализа поджала губы, но Пеллар расплылся в улыбке и, протянув руку, стал перебирать перед ней пальцами. Поднял два пальца, потом три, потом четыре и, наконец, пять.

— Хочешь, чтобы я еще пять раз написала?

Пеллар кивнул.

Губы Ализы сжались в тонкую линию, но Арелла улыбнулась и повторила вслух то, что хотел сказать немой арфист:

— Пять раз, чтобы выучить, Ализа.

Ализа игриво показала дочери язык Она повернулась к Пеллару и тщательно вывела еще пять буковок.

Когда она закончила, Пеллар изучил ее работу и оживленно кивнул, уловив тихий вздох облегчения, который Ализа постаралась скрыть.

Так началось обучение Ализы.

В последующие дни им обоим очень не хватало полноты общения — он не умел говорить, а она — писать, — но оба и не думали отказываться от сделки.

— «Я скоро еду», — прочитала Ализа самостоятельно спустя примерно десять семидневок Она посмотрела на Пеллара. — Не вернее ли будет — «я скоро уеду»?

Пеллар кивнул, но показал на дощечку.

— А, поняла. Дощечка маловата.

* * *

— Ты не забывай — колоти в свой барабан, когда отойдешь подальше, — предупреждал Джайтен.

— И готовься в любой момент сделать ноги, потому как все Изгои рванут на стук, — добавила Ализа.

Пеллар понимающе кивал. Последние семь дней они обсуждали этот план не раз и во всех подробностях. Джайтен первым сообразил, что если яйца стража станут предметом торговли, то и Изгой могут на них позариться.

— Я уверен, они получают кучу денег, торгуя яйцами файров, — сказал он.

«Охотничьи птицы», — написал в ответ Пеллар, чем вызвал кучу вопросов у Ализы, Джайтена и Ареллы. Он рассказал им о Халле, Тениме и его ястребе. Арелла вытянула из него и рассказ о желтых цветах и трагедии в Наталон-кемпе. Глаза его наполнились слезами при воспоминаниях о маленьких холмиках, засыпанных снегом.

— Работать под землей! — вырвалось у Джайтена, когда Пеллар рассказал, ради чего он хочет добыть стража.

Ализа сидела с отстраненным видом, и Пеллар понял, что она разговаривает со своей страж-королевой!

— Алиск говорит, что стражам нравится темнота и они готовы служить, — через мгновение сказала она.

«Даск хорошо служил», — написал Пеллар.