Растущий лес - Владимир Мясоедов

— Единственный выход в нашей ситуации — это прямое управление марионетками, — продолжил шаман. — Но количество нежити, которой можно командовать одновременно, сильно ограниченно. Больше десяти штук сразу может контролировать разве что магистр. Асазор едва справляется с пятью.

— Ну так скомандовать подрыв вручную, и всего делов, — пожал плечами Семен. — Уж заставить пару-тройку костяков добежать до врага и дернуть запал он точно сможет.

— Но… я… я собирался… тут же такой материал пропадает, — замялся некромант, кивая на валяющихся орков.

— Не пропадет, — уверил его Михаэль. — По сравнению с условиями пустыни, где валялись трупы кочевников, которые ты использовал для работы, наша прихожая — это буквально спецхранилище.

— А некоторые к тому же еще живы, собаки, — зло вставил Серый, переживающий за похищенную подругу и пнувший ближайшее к нему тело орка прямо по громадной ране, на месте которой еще совсем недавно была левая рука, в битве кем-то то ли откушенная, то ли оторванная. Тело застонало.

— Надо добить. — Дроу, после катания по камням в обществе мужа, скелетов и пушки выглядевшая далеко не лучшим образом, радостно оскалилась и выхватила из одежды, по-прежнему едва прикрывающей самое ценное для женщины, стилет.

— Не надо. — Шиноби еле успел остановить темную эльфийку, примерившуюся к горлу раненого. — Если здесь осталось несколько живых, это даст нам возможность поторговаться за Вику на относительно равных условиях.

— Хорошая идея, — одобрил шаман. — К тому же живые орки для нас полезнее мертвых… Асазор, Кай, как у вас с магией крови?

— Это запрещенная школа, — ответил некромант, очень уважавший закон.

— Ну в жертвоприношениях я, конечно, участвовала, но все больше на вторых ролях, — вздохнула бывшая жрица Ллос. — Миску там для сбора крови подержать, ножи потом почистить, алтарь от мусора освободить… но общие принципы знаю.

— Отлично, — улыбнулся злой улыбкой Серый и еще раз пнул орка. — Тогда подлечи этот… мусор, чтобы раньше времени не помер, а мы пойдем наружу. Договариваться. Эх, жаль в ту щель на потолке танк, даже если его достроить, не пролезет.

«Интересно, как они с такой оравой орков планируют справиться, — подумал Келеэль, наблюдая, как эльфы с некоторым трудом протискиваются в узкие световые щели, имеющиеся в лаборатории. В доспехах и с оружием пролезть через небольшие отверстия было невозможно даже для перворожденных, поэтому наружу жители пещеры выбирались фактически с голыми руками, и лишь после этого им изнутри протягивали снаряжение. — Но, судя по тому, что я наблюдал, по крайней мере, отбиться у них получилось. А вот вернули ли они Викаэль… и если да, то в каком виде… интересно».

— М-да, — мрачно пробормотал шаман, осматривая город, неподалеку от стен которого спешно разбивался лагерь орков. — Тут и танк бы не помог. Такая орава нашу самоделку по винтикам разберет и сильно в количестве не уменьшится.

— Ты переоцениваешь их храбрость, — не очень уверенным тоном возразил ему Шиноби. — Пара залпов из пулемета…

— И первые ряды не успеют испугаться, а вторые пройдут по их трупам и устроят нам светлое будущее, — согласился с мнением Михаэля Азриэль. — Сколько там миллиметров брони вы запланировали? Пару-тройку, ну пусть десяток ударов она, конечно, выдержит, но потом ее неизбежно проломят, а наше оружие пока что сменными магазинами не обладает.

— Слишком сложная конструкция выходит, — вздохнул Семен, — я знаю, пробовал сделать чертежи. У нас же главное качество для оружия — взрывоустойчивость, чтобы порохом, точнее, его магическим аналогом не разорвало. И качество этой смеси варьируется в таких диапазонах, что рассчитать надежные узлы для многозарядных винтовок, не говоря уж об автоматах, выглядит делом почти невозможным. Вот разве что револьверный барабан попробовать…

— А мины сработали в этот раз не очень, — задумчиво пробормотал шаман, рассматривая образовавшиеся у входа в пещеру лужи крови; тела орки унесли с собой, впрочем, отдельные фрагменты, оторванные взрывами, собирать не стали.

— Наверно, заряд ослаб, несмотря на все твои ухищрения, — предположила Ликаэль, также выбравшаяся на поверхность.

В пещере остались только скорпионы, дракон и Мозг, контролирующий нескольких чудом выживших орков, монстры бы в щель просто не пролезли. А вот все эльфийки, даже Шура, вооружились и горели желанием участвовать в возвращении подруги.

— Да нет, скорее всего, шаманы магией прикрыли, — не согласился с мнением девушки Келеэль. — Снаружи их должно было быть не два-три, а несколько больше.

— А что это за пара агитплакатчиков в километре от нас транспарантом машет? — заинтересовалась Настя странным поведением двух зеленошкурых, которые явно заметили обитателей пещеры, но и не приближались к ним, и не удалялись. Просто стояли на одном месте, подняв над головой массивный, обильно украшенный вышивкой, а также клыками и когтями каких-то тварей штандарт.

— Это вызов на переговоры, — вглядевшись в зеленокожих повнимательнее, решил Асазор. — У них в руках жезл посланца Олерии, оркской богини переговоров. Думаю, надо отправить кого-нибудь с ними пообщаться. Под сенью священного символа стороны не посмеют причинить вред друг другу. Да и после того, как разойдутся, тоже. Во всяком случае, пока предложения парламентеров не будут переданы по назначению.

— И что, эта Олерия такая крутая, что ее жрецов все слушаются? — скептически спросила Шура. — А то мы пошлем какого-нибудь дипломата, а его бритвой по горлу, и труп в колодец.

— Совсем нет, — ответил за некроманта Михаэль. — Скорее, даже наоборот, она очень слаба… по меркам богов, разумеется. Просто потому, что еще довольно молода; вроде бы Келеэль даже постарше ее будет. Но по этой же причине она на диво последовательна и пунктуальна… для небожителя, конечно. Не успела еще очерстветь окончательно и не научилась закрывать глаза на проступки смертных, творимые ее именем. Если слуг богини обижают или они сами нарушают ее заветы, она пытается устроить святотатцам веселую жизнь самостоятельно, а если по какой-то причине не может, бежит жаловаться отцу. А тот работает богом войны у орков и еще парочки не менее воинственных народов, включая наших с вами знакомых кочевников. Ну а уж если ее умудрились по-настоящему разозлить, то в дело идет призывный вопль «Дедушка!!!». Последний является наиболее древним и могущественным из божеств, заведующих в этом мире смертью и способных пережить его недовольный взгляд, пусть и брошенный мимолетом, ой как мало. Так что парламентером в этом мире быть безопасно, никто в своем уме не тронет и другим не даст. Во всяком случае, из воинов, им после такого поступка всей армией придется менять мечи на орала, чтобы не сгинуть в первом же бою, пусть и с десятикратно уступающим по численности и выучке противником.

— Да уж, — вздохнул Келеэль и поежился от неприятных воспоминаний. — Помню, наведывался как-то ко мне на исходе третьего тысячелетия жизни посланец того бога смерти… Дедушка Олерии интересовался, к счастью, не лично, а через посредника, не собираюсь ли я стать его слугой… Еле отвертелся от подобной чести. Но теперь армию мертвецов могу пускать в дело не чаще чем раз в пятьсот лет, а то принудительным порядком рекрутируют. Во всяком случае, попытаются. И внучка этого небожителя меня все-таки постарше, правда, лет на триста, вряд ли больше.