Растущий лес - Владимир Мясоедов

— Да понимаешь… — начал было орк, но был перебит своим сородичем.

— Молчи, младший вождь. — То, как интонацией было выделено предпоследнее слово, заставило Крырга заскрежетать зубами. — Твои ошибки и недомолвки по оценке противника еще будут рассмотрены на Совете. А говорить буду я.

— Говори.

Шиноби внимательно осмотрел обладателя шипастого доспеха с ног до головы, но увиденным не впечатлился. Хотя в облике орка, помимо странных лат, было несколько отличительных черт. Во-первых, у старшего вождя отсутствовал левый глаз. Вернее, он имелся, но был затянут бельмом, а по обе стороны от глазницы тянулся след старого шрама. Видимо, когда-то кто-то почти смог проделать в голове орка лишнее отверстие для вентилирования содержимого черепной коробки, но не преуспел в сем благородном деле, лишь нанеся увечье, но не убив жертву. Ну а во-вторых, орк оказался практически лысым, лишь несколько седых прядей, недостаточных даже для того, чтобы свить их в единый оселедец, прикрывали бугристую кожу черепа, последняя также отнюдь не блистала здоровьем и была покрыта многочисленными морщинами.

— Прокляли, наверное, но как-то кривобоко, раз выжил, — решил для себя Келеэль. — Для орков такая внешность совсем нехарактерна. Он даже еще не стар, чтобы терять волосы, да и болеет вряд ли. Все-таки вождь. Уж такой персоне лекарь, которого среди нападающих не может не быть, уделил бы свое внимание.

— Сдавайтесь, — предложил обладатель шипастого доспеха. — Род Красного коня велик и могущественен, мы привели под эти стены почти две сотни рук воинов.

— А остальные? — удивился шаман. — Вас тут больше чем тысяча. Я бы даже сказал, намного больше, почти три, наверное.

— Младшие роды, — пояснил Крырг, — такие, как мой. Одна, две, в лучшем случае десять рук воинов. Мы воюем вместе, но добыча у каждого своя.

— Не слишком эффективно, — подумав, решил Шиноби. — Могут начаться раздоры.

— Не начнутся, мы ведь не люди, что без раздумий воткнут в спину нож за жалкую горстку монет, — пожал плечами орк.

— На десяток ушастиков и сотни воинов будет слишком много, — хмыкнул старший вождь. — Сдавайтесь. Обещаю, если не будете сопротивляться, сможете выкупиться из плена сразу, как соберете необходимую сумму.

— Перегрелся, — констатировал Семен и посмотрел в небо. — Видать, давненько на солнцепеке. Крырг, побрызгай на него водичкой, может, отойдет.

— Да нет, он серьезен, — не согласился с ним Михаэль. — Правда, я не понимаю почему. Вроде бы груда трупов, что образовалась после недружественного визита в пещеру, может заставить любого более-менее толкового командира — а другие в условиях боевых действий не выживают, зашевелить мозгами и навести на правильные выводы.

— На вас напало три младших рода, — хмыкнул орк. — Род Койота, род Стервятника и род Черепахи. Воины их были слабы и не обучены сражаться вместе, а шаманы глупы. Они не озаботились поддержкой сильных духов. Теперь два из трех родов сильно ослабли. Еще парочка неудач, и они, возможно, перестанут существовать, а их женщины и дети пополнят более сильные племена; только один отряд, как ни странно, самый слабый, захватил пусть невеликую, но добычу.

— А вот отсюда поподробнее, — перебил его шаман. — У нас украли девушку, и мы бы хотели немедленно ее вернуть. За выкуп. Торг уместен. Ну а потом и все остальные проблемы решим.

— Не получится, — покачал головой Крырг. — Вику вам род Стервятника, пока я там вождь, не вернет.

— Твои ребята ее прихватизировали? — В голосе Семена появилась сталь. В руках, впрочем, тоже. Металлическая звездочка заметалась как живая между пальцами, в любой момент готовясь отправиться в полет. В этот раз эльф подошел к своему оружию более основательно, видимо, предыдущая неудача с использованием метательного оружия против кочевников его чему-то научила. Теперь на острых кончиках лучей застыла некая буроватая пленка, несколько нарушавшая эстетический вид предмета, но значительно повышавшая его боевые характеристики.

— Парализующий яд дроу? — поднял вверх одну бровь Крырг, опознавший отраву то ли по виду, то ли по запаху.

— Ну да, — кивнул Шиноби. — И действенно, и, если невзначай порежусь, безопасно. Так что с Викой? Сколько ты за нее хочешь?

— Он ее не продаст, — хмыкнул обладатель доспеха с шипами. — Я запретил.

— Кто, интересно, может что-то запретить вождю? — демонстративно игнорируя орка, спросил шаман. — Крырг, назначь цену, ты же знаешь, мы не поскупимся.

— Да я бы и рад, — пожал плечами бывший наемник, недобро покосившись на свое командование. — Но, увы. В этом походе главенствует род Красного коня. И вожди младших родов вынуждены подчиняться. Не во всем, но во многом. В частности, в том, что способно поставить под угрозу жизнь сородичей. А сведения, которые нам может рассказать эльфийка, к ним, безусловно, относятся.

— Именно. Я не могу отобрать чужую добычу, если ее не хотят мне продать, — зло оскалился старший вождь; его морщинистая кожа собралась в уродливые складки, и сам он стал напоминать какого-то демона. — Но вот запретить отдавать ценного пленника, пусть даже за выкуп, в моей власти. Тем более девка хоть и на редкость смела и упряма, но кое-что уже успела рассказать.

— Если с ее головы упадет хоть волос, — спокойным ровным тоном проговорил шаман, — я приду в ваши земли и буду убивать. Потом, конечно, буду вынужден уйти, когда за мной начнут гоняться, скажем, парочкой родов, но спустя какое-то время вернусь. И буду искать. Вас. Ваших детей. Детей ваших детей. Жизнь у меня до-олгая…

— Если не оборвут, — хмыкнул нимало не впечатленный орк, наверняка слышавший на своем веку угроз больше, чем осталось волос на его черепе. — Вас всего-то семеро изгнанников, плюс человек-наймит. Твари, что охраняли пещеру, теперь изранены и не способны к бою.

— Еще дроу, — напомнил сородичу Крырг.

— Пф! Рабы гипнургов, даже если они еще живы, за редким исключением не воины, а мясо.

«М-да, жаль, что я еще не занимался темными эльфами, — подумал Келеэль. — Несколько десятков относительно умелых мечников, привычных к бою в тесноте пещерных коридоров, и пусть и неумелых, но магов, — это уже та сила, с которой всего-то две тысячи орков не захотят связываться без щедрой добычи. Богатство они, конечно, ценят, но жизни свои ценят еще больше».

— Вика, — напомнил шаман. — Что с ней? Между прочим, мы предлагаем взамен не только золото, но и жизни ваших сородичей, что остались в пещере после… мм… поспешного отступления.

— Поет как соловей, — хмыкнул орк, возвращая своей перекошенной физиономии нормальное выражение. — А ее внимательно слушают. Те, кто попал в плен, будут освобождены нашим оружием. А если нет, то что ж… им не повезло. Для особо тупых повторяю, пленницу вам не вернут ни за какой выкуп. Хотите облегчить ее участь, сдавайтесь.

— Соловей обычно не выбивает ногами зубы окружающим, — хмыкнул Крырг. — Но поет она действительно громко. Правда, матерно. Ей за это некоторые горячие головы из старшего рода уже язык бы вырвали, но пока спасает статус моей добычи… Ничего особо страшного с девушкой пока не сделали, а легкую боль эльфика терпит вполне достойно.