Неохотница на нечисть - Кристина Юраш

-Не вводи нас во искушение, — прошептал демон, глядя наверх. — Иначе я введу искушение в тебя.

— Ой! — в стыдливом ужасе потушили свет наверху.

Ночью Варвара проснулась, чувствуя, что на ней нет одеяла. Она пошарила рукой, пытаясь найти его. И нашла.

Пусть одеяло — не душа, но тоже было обидно. Его отобрал задумчивый демон. Он в последнее время часто задумывался. О смысле жизни, о спасении души и о том, что иногда убить проще, чем перевоспитать.

— Я бы с удовольствием дал бы тебе свое одеяло, но тоже боюсь замерзнуть, — улыбнулся демон в ответ на требование.

Варвара зевнула и поплелась к шкафу. Сначала она достала соседей грохотом падающих коробок. И только потом — второе одеяло.

И только после этого она свернулась и уснула.

— Могла бы и поспорить, — заметил демон, глядя на сопящую рядом берлогу. — Я мог предложить тебе много вариантов.

— Фыр-фыр-фыр, — послышалось из одеяла. А потом звуки, словно кто-то кого-то ест. И тихий скрип сонного разочарования.

— Шевели пехотой! Тебе на работу через час! Вставай, охотница! — огорошил с утра голос демона. Сонная Варвара разлепила глаза и что-то промычала. А потом обессиленно рухнула в подушку.

— Я не охотница, — пробурчала она, пронзительно зевая.

— О, нет! Ты изощренная охотница, убивающая нечисть! — возразил демон. — Просто ты убиваешь нечисть не целиком, как другие охотники. А по частям! Начинаешь с нервных клеток! Это я тебе, как нечисть, говорю!

Варвара плохо помнила, как собиралась. Даже оладушек показался резиновой губкой.

— Ничего, — хлопотала Кикимора. — Я ее все равно изведу! Опять дом святили! Ничего, сейчас выветрится, еще пойду!

— А что? Нечисть боится молитвы и святой воды? — спросила Варвара, слегка оживившись.

— Да, только молитвы праведника. У тебя такие знакомые есть? — спросил демон, глядя на часы.

Варвара едва попала рукой в рукав. А ногой в сапог. Входная дверь закрылась, гулкие ступеньки остались позади, а впереди ждал тяжелый рабочий день.

— Драсте, драсте, драсте! — приветствовала Варвара не глядя. — Ловите его! Он из шестой палаты!

Великий пророк, мечтавший поделиться со всем миром пессимистичными прогнозами, был пойман возле регистратуры. И водворен обратно. К благодарным слушателям.

— Третий ангел вострубит, и инфляция перейдет рубеж шести процентов!!! — кричал он, пока его вели по коридору. — Четвертый ангел вострубит, и уровень безработицы вырастет на двадцать процентов! Пятый ангел вострубит…

— И у него отберут слюнявую дудку, — заметил демон, идя рядом с Варварой.

Варвара уже сделала обход и уселась заниматься документами. Она черкала бумаги, проверяла назначения, как вдруг…

— Сюда! Сюда! — слышался голос в коридоре. — Сейчас дверь открою!

— Варвара Викторовна! Вы свободны? — спросила сестрица — Аленушка, вламываясь в кабинет. Внешне она вся колыхалась. Но внутри была непоколебима.

— Да! Я еще удивляюсь, как свободна! Ведь я умею варить отличный суп и улыбаться глупым мужским шуткам, — мрачно закончила Варвара.

Демон усмехнулся и наклонился к ее уху: «Про мытье кастрюли я молчу!».

— Ну, тогда принимайте, — сестрица Аленушка отступила на шаг.

Когда-то Варвара в сердцах загадывала, чтобы у нее было много бабок. В тот момент она представляла, конечно, что — то другое.

Санитары втащили в кабинет разъяренную бабку. Бабка всем видом и прицельным ударом палки показывала, что старость нужно не только уважать! Но и бояться.

— Пустите, Ироды! — орала она, раскидывая санитаров мяукающей сумкой.

Бабка упорно ломилась в сторону «обратно». И требовала померять ей давление.

— Она одержима? — едва слышно спросила Варвара, видя, как санитары проигрывают в неравном бою. 

— Видимо, в молодости у нее от ухажеров отбоя не было, — снисходительно заметил демон. Он наслаждался зрелищем, сидя на столе. — Раз знает, куда нужно бить.

— Ыыыы! — выл не вовремя подоспевший Олежик. Если его мама когда-то и хотела девочку, то сейчас палка почти осуществила ее мечту.

При мысли, что бабка одержима бесом, Варвара тихо сползала под стол.

— Бабушка, успокойтесь, — попыталась вмешаться Варвара. — Я — доктор. В вашем возрасте вам нельзя волноваться!

Бабка уже вошла в раж. Ей было плевать, что в ее возрасте волноваться нельзя. Поэтому волновались все присутствующие.

— В дурку? Да? — орала бабка, проклиная всех, на чем свет стоит.

— Запомни, если одержима, то проклятия сбываются, — заметил демон. — Пока что я не вижу, чтобы кто-то раздавил ногой свои яйца! И президент еще не сменился! И вот эти двое молодчиков не начали совокупляться на полу, сдирая друг с друга одежду в порыве дикой и необузданной страсти. 

— Бабушка, — ласково обратилась Варвара. — Сейчас давление померяем. У нас тут просто совмещённые отделение. Вы не переживайте! Дурка по соседству. А мы — терапия! Я — терапевт!

— Терапевт? — переспросила бабка.

Она успокоилась. Санитары покидали поле неравного боя. Они выносили морально убитых и раненных.

— Да, терапевт, — соврала Варвара. Она достала из ящика стола личный тонометр. И положила на стол.

— Ох, — выдохнула бабка, поставив сумку между кривых ног. «Пышь-пышь-пышь!», — работал тонометр. Варвара посмотрела на цифры. И позавидовала.

— На что жалуетесь? — спросила Варвара, поглядывая на бабку с подозрением.

— Дорохо все, — вздохнула бабка, которую смело можно запускать в космос. — Лекарство дорохие… Вы мне подешевле и побольше выпишите. Но штоб помогало!

— Конечно, — терпеливо заметила Варвара, делая пометки. — Все мы вам выпишем! 

Бабка была одета вполне прилично. По моде всех бабушек.

Где-то у бабушек был подпольный бутик. В нем продавались жуткие пальто, напоминающие походный плащ— палатку Чапаева. Платки в ассортименте. На все случаи жизни. Убийственные тележки с проходимостью Гелендвагена. Палки «Прощай, молодость», забивающие любую наглую молодость с двух ударов. Они добавляли «+ 10 к борзости, +15 к силе удара, +20 к авторитетности мнения». И галоши — говнодавы.

В целом бабка выглядела, как обычная бабка. И жаловалась так же.

— Забыла сказать, — послышался голос Аленушки в дверях.

Варвара вышла, глядя на бабку, которая продолжала жаловаться на все болезни мира: «Левое ухо совсем не слышит! Правое тоже едва-едва!».

 — Скорую вызвали прохожие. Бабка вела себя неадекватно. Она пыталась выбросить с моста кота. И орала что-то про говорящих котов. И конец света! — шепнула Аленушка.