Фабр. Королева жуков - Майя Г. Леонард

– Попался, крысёныш! Я иду за тобой! – надрывался Хамфри, медленно протискиваясь по узкому туннелю к комоду. – Будешь знать, как поджигать мой дом!

– Пожалуйста, не надо! – пропищал Бертольд.

Он ужом прополз между ножками стульев к середине туннеля. Подождал, пока разъярённый Хамфри проскачет мимо на четвереньках, и тихонько выдвинул поперёк туннеля лист фанеры. Заклинил его между двумя книжными шкафами по другую сторону туннеля и подпёр тяжёлым мраморным камином. Хамфри оказался в ловушке.

Бертольд сразу почувствовал себя храбрее. Он бегом вернулся к дыре в комоде и сунул голову в туалетное сиденье.

– Сам ты попался, хулиган! – сказал он Хамфри и показал язык.

Хамфри взревел, как рассвирепевший бык, и попробовал задом выползти из узкого туннеля, но упёрся ногами в фанерный лист. Как он ни пинался, выбраться наружу этим путём было невозможно.

– Что ты сделал, крысёныш?

– Поймал тебя в Унитазную ловушку! – с гордостью ответил Бертольд. – Так тебе и надо! Нечего было жуков поджигать.

– Никаких я жуков не поджигал! – проревел Хамфри. – С чего это я стал бы поджигать последние остатки своего дома?

Бертольд часто заморгал. Его словно холодом окатило. Если пожар устроили не Хамфри с Пикерингом, значит…

– Лукреция Каттэр, – проговорил он вслух.

– Выпусти меня! – заорал Хамфри.

– Никак не могу, извини, пожалуйста, – ответил Бертольд. – У меня в одиночку сил не хватит.

– Что?! – Хамфри задёргался, снова брыкая ногами и толкая плечом стены своей клетки из мебели, но скоро понял, что в самом деле оказался в западне.

Бертольд просунул голову в дыру.

– Извини! – повторил он, улыбаясь во весь рот.

У Хамфри раздулись ноздри.

– Ты, сопляк несчастный!

Он с рёвом сунул голову в комод, щёлкая зубами, словно бешеный пёс, и стараясь укусить Бертольда.

– Я не для того вышел из тюряги, чтобы меня ловил какой-то бурундук в галстуке-бабочке, на которого без слёз не глянешь!

Лицо Хамфри смешно торчало из сиденья от унитаза.

Бертольд подскочил к нему и быстро повернул сиденье на девяносто градусов.

Хамфри попытался вытащил голову из дыры – и не смог. Он прочно застрял.

– Пока, до скорого! – Бертольд помахал рукой и на полной скорости помчался к Большой арке.

Пикеринга он услышал ещё издали.

– Моя антикварная мебель! О нет!

Бертольд огляделся. Там, где Мебельный лес подступал вплотную к магазину, пламя уже набросилось на прогнившие столы и стулья. Пикеринг скакал среди полыхающей рухляди и старался сбить огонь старым ковриком.

– Эй! – крикнул Бертольд. – Пикеринг, ау!

Пикеринг обернулся с безумным блеском в глазах. Бертольд снова нырнул в Мебельный лес и кинулся к ответвлению Навозник-авеню, где у него была припасена Паутинная ловушка. Он прополз туда на животе и остановился так, чтобы ноги торчали наружу.

– Ньютон! – шепнул он. – Посвети поскорее на мои пятки!

В следующий миг раздался ликующий вопль Пикеринга:

– Я тебя вижу, козявка!

Бертольд поджал ноги и, приподнявшись, нашарил у себя над головой стремянку. Вскарабкался на неё и, задержав дыхание, стал смотреть, как Пикеринг вползает в тёмный туннель, извиваясь, как рассерженная змея.

– Сейчас я тебя поймаю, воришка, и уж тогда… Брр! Что это? Липкое что-то! Фу! Что такое? Уберите! Ай! Ой! Хамфри, на помощь!

Бертольд зажмурился, представляя себе, как висящие в темноте липучки от мух отвлекли внимание Пикеринга и тот не заметил проволочных ловушек на полу.

– Ногу отпустите! Хамфри? Это ты? Ой!

Дальше последовала невнятная ругань. Пикеринг извивался всё сильнее, но только хуже запутывался в паутине из чёрных шнуров, проволоки и полосок липкой бумаги – такие обычно вешают в мясных отделах магазинов, чтобы бороться с мухами.

– Эй, мальчишка, слышишь меня? – крикнул Пикеринг. – Думаешь, ты самый умный? Молись, чтобы я не выбрался отсюда, потому что, когда я выберусь, я тебя найду, попрошу кузена запечь тебя в пирог и СЪЕМ! – Он захохотал леденящим душу смехом. – С КЛЮКВЕННЫМ СОУСОМ!

Бертольд молча взобрался на самый верх стремянки, а оттуда вылез на стоявшую вертикально ржавую кровать. Пламя уже охватило платан, опушка Мебельного леса горела. Бертольд оцепенел от страха, видя, как быстро огонь распространяется вдоль стен. Все выходы были отрезаны.