Последний дракон - Йон Колфер

– Я еще даже не рассказала о физиотерапии, – возразила Элоди. – Хотите потерять возможность использовать руку целиком? Потому что этого вы звонком и добьетесь.

– Сунь брошюрку под подушку, – отмахнулся Хук. – Сам о себе позабочусь.

Элоди снова попыталась его переубедить:

– Вам даже ходить не стоит, констебль. В вашем-то состоянии.

Хук свесил ноги с постели.

– Сладкая, да я с сотрясением целый патруль по Эр-Рамади провел, так что, думаю, по этажу точно смогу.

Обращение заставило Элоди малость вздрогнуть, но она его проглотила.

– Вы же ослепнете!

– Ну, в таком случае, – отозвался Хук, – я совершенно точно вернусь в постель.

Девчонка определенно изо всех сил старалась спасти ему жизнь, тут констебль отдавал ей должное. Даже если она не то чтобы по нему вздыхала. Пока что.

«Удвою усилия, – решил констебль. – Может, уложу ее пацана в лазарет на недельку-другую, расчищу дорожку. Но сейчас нужно попробовать взять короля Нового Орлеана под колпак».

Мысли об Айвори подпортили Хуку настроение, и любовь к Элоди Моро вылетела у него из головы.

– Отведи меня к моему телефону, женщина! – рявкнул он, выдернув из руки капельницу. – Я должен заняться делом.

Элоди, у которой хватало дерзости, тут же рявкнула в ответ:

– Ваш телефон, констебль, в шкафчике! Уж тот, кто провел целый патруль по Эр-Рамади, сможет самостоятельно преодолеть пару футов по линолеуму.

Хук прикинул, не врезать ли медсестре здоровой рукой, но передумал. Они все-таки не в темном переулке, а в клинике, и избиение медсестер никогда не смотрелось хорошо в газетах. Посему Хук улыбнулся так ласково, как только мог подобный ему человек, и произнес:

– Мои извинения, мисс Моро. Маленько раздражительный сегодня. Это все, должно быть, яд в организме.

– Не стоит извиняться, констебль Хук, – ответила Элоди; ее гнев сошел на нет так же быстро, как вспыхнул. – Я и сама сегодня малость раздражительна, так что тут мы хороши были вдвоем.

«Еще не совсем, – подумал Хук, – но уже скоро».

Хук ввалился в общую комнату отдыха с телефоном в руке, мрачно сверля взглядом случайного мужика с рассеченным лбом, пока тот не умотал вместе со своим номером «Ганз & Эммо».

Хук отправил сообщение на старомодный номер пейджера, и спустя десять минут его владелец перезвонил. Ридженс предпочел бы сесть за стол переговоров с Айвори Конти в его ретро-мафиозном отеле, но босс управлял преступными предприятиями так же, как финансовым консультированием на Уолл-стрит, а именно – как серьезным бизнесом. Если агент уличного уровня искал встречи с начальством, ему приходилось с полгодика дожидаться окна в графике, и все равно рассчитывать разве что на пять минут в Фейстайме. Так что Хуку пришлось довольствоваться звонком.

Исходя из вышесказанного, раз уж Ридженс числился у Айвори ручным копом, он заслуживал по крайней мере первоклассного подельника, «Роллс-Ройса» в мире телохранителей – близнеца.

Единственного близнеца.

Трагическая история. Видите ли, до недавнего времени близнецов было двое, что по сути общепринятая норма, пока один не стал первой потерей во время отжима территории – у общинного центра при гетто его пристрелила девчонка-киллер.

И уцелел один: афро-креольский качок по имени Россано Рокэ. Россано очень уж увлекался боевыми искусствами. Мог срубить дерево голыми руками, как говорили. Взял себе в пятом классе кликуху Грассхоппер, в честь героя из старого сериала «Кунг-фу», потом сократил до Джи-хопа, когда малость подрос. Так его именовали и по сей день. Только Айвори называл здоровяка Россано.

– Что за срочность, коп? – поинтересовался Джи-хоп. – Меня тут дела ждут.

Начало обнадежило. Россано по своему обыкновению был раздражен, все стандартно.

– Расслабь булки, Рокэ, – отозвался Хук, стараясь говорить небрежно, как будто не его уложил в постель змеиный укус.

– Не хочешь рассказать, что мы тут делаем, Ридженс? Если федералы уже греют уши, попадем оба.

«Греют уши, – глумливо подумал Хук. – Кто-то смотрит “Прослушку”».

– Если б федералы грели уши, я бы знал, а потом очень скоро узнал бы и ты, – сказал он. – Но ты у них даже не в списке, мелковата рыбеха.

Джи-хоп засопел, и Хук отчетливо представил его недовольную рожу. Типичный барыга: все они хотят и свободу, и скандальную славу. Сложно поиметь и то, и другое одновременно.

– Ладно. Это меня и устраивает, Хук. Анонимность, понял?

– Умно, пацан. Не высовываться. Раньше все эти мафиози были придурками. Цацки-пецки, прикиды как у селебрити. Мне по-твоему нравится больше: в тени. Россано Рокэ ничем не примечателен.

Рокэ шумно выдохнул.

– Знаешь, Хук, никак не пойму, куда ты клонишь и где подвох. Ты продажный коп, и ты наш. Так с какого рожна сегодня вдруг заметался?

Тут Хук решил признаться.

– Может, крыша от остаточного яда едет. Медсестра сказала, такое бывает.

– Укус?

– Ага, змеиный. Глупо, скажи, для моего-то опыта? Но случается. Просто хотел заверить, что несмотря на выход из строя, работу, которую мне доверил мистер Конти, я выполнил. Ты об этом, может, уже слышал?

– Теперь слышал. И ты только для этого меня вызвонил? Не мог просто смайлик отправить? Типа пальцы вверх, вся херня?

– Иногда контакт прерывается, – сказал Хук. – Тогда люди забывают о своих ролях, и хаос уже не за горами. Я прав?

Он внимательно вслушивался. Все дело в том, что констебль нес полную чушь, если, конечно, собеседник не улавливал код. А кодом было то, что Айвори отправил наблюдателя. И если дело обстоит именно так, то все устроил, несомненно, глава службы безопасности.

Однако Джи-хоп, судя по всему, оказался сбит с толку.

– Что за черт, Хук? Думаю, тебе яд вообще не откачивали, потому что несешь ты полную херь. Единственный, кто забывает роль, тут ты, честно говоря. Я – босс, ты – моя псина. Умная псина, безусловно. Уровня «Америка ищет таланты», но все равно псина. Так вот, я тебя понял: дело сделано. И мистер Конти благодарен, что отразится на содержимом конверта. Давай на этом и остановимся? Не будем о подробностях при гражданских, где по окнам могут лазерные прицелы прыгать? Пока это дерьмо не касается мистера Конти, он об этом слышать не желает. Понимаешь, о чем толкую, Хук?

Слова Джи-хопа очень даже имели смысл. Его шеф, Айвори, поболе других знал, как в интернет просачивались улики всех мастей. Снятые на телефон видео и восстановленные и-мейлы потопили многих его друзей-банкиров.

«Может, я ошибся, – подумал Хук. – И мне нужен не Айвори».

С другой стороны, такое бытовое решение, как нарыть компромата на Хука, чтобы закрепить его преданность, скорее всего принял бы именно Рокэ.