Он съел моего фамильяра - Евгения Бергер

Ожерелье лежало в открытом футляре на столике у кровати.

Его заботливо сняли, но не убрали... Лучше бы унесли с глаз долой!

Век бы его больше не видеть...

Полина присела на край кровати и долго глядела на камни, не смея их даже коснуться.

И вдруг голос отчетливо произнес:

- Дожилась, сидишь в одиночестве, словно крестьянка. Ни слуг, ни друзей - одни тебя бросили, а других не успела пока завести. Да и сможешь ли?! Погляди, эта сказка не так занимательна, как тебе бы мечталось...

Полина стремительно оглянулась: в комнате не было никого. Только она и... кровавые бриллианты.

- Бедная, бедная девочка, что поверила в чудную сказку, - продолжал вещать голос, и Полина в поисках первоисточника почти прильнула к футляру. Голос шел как будто бы из него... - Без слез и душевных терзаний ты рассталась со своим прошлым, бросила все, что казалось столь важным: семью, жениха и приличную в целом работу. И что получила взамен?

- Кто говорит? - тоже спросила Полина. - Что тебе надо?

А голос не унимался:

- ... Взамен получила сомнительный статус принцессы, которую все ненавидят. Да-да, все ненавидят! Припомни, что было с тобой этим утром.

- Кто ты?! - почти выкрикнула Полина. Слова жалили, словно иглы, слишком правдивые, чтобы просто от них отмахнуться. - Немедленно отвечай, кто ты такой!

- Кто МЫ такие, - поправил ее безжалостный голос. - Мы - твои камни и голос совести одновременно. И мы заявляем: ты осталась одна. Никому не нужна... Всеми брошена. И ненавидима!

- Это ложь.

- Так ли? - Голос выдержал скромную паузу, как бы давая ей осмотреться. - Никого, кроме меня. Удручающая картина!

Спорить с голосом из ниоткуда казалось нелепым, но девушка не сдержалась:

- Вы лжете, я не одна. Король, мистрис Велиус и другие рады мне каждый по-своему... Я важна для Аспарии.

- Наивный самообман. - Камни как будто бы насмехались, Полина теперь ясно слышала это.

Именно камни...

Кровавые бриллианты.

- Замолчите немедленно! - И она замахнулась рукой.

- Правда колет глаза. Ты беседуешь с нами, ведь больше тебе не с кем поговорить!

- Есть Брегер...

- Всего лишь телохранитель, который печется о своей голове. Кто еще? Мастер Фан... - И бриллианты захохотали. Почти издевательски!

- Замолчите!

Полина схватила футляр и швырнула его прямо об стену. Крышка, подложка и ожерелье разлетелись в разные стороны...

В комнату заглянула какая-то девушка, робко пискнула:

- Моя госпожа...

Но Полина не отозвалась, так как голос продолжил над ней издеваться:

- Ты ведь не дура и видишь: все они что-то скрывают. Даже эта служанка, что стоит у тебя за спиной... Даже она знает больше тебя, но не скажет ни слова. Что, скажешь, это неправда?

- Я докопаюсь до истины.

- Флаг тебе в руки. Только не очень надейся на что-то приятное... Это было бы глупо! И еще, - голос стал почти жалостливым, - Брегер не пара тебе. Пусть принц Демиан и сбежал из дворца - очень возможно, что из-за тебя! - но и он однажды вернется, а потом вас поженят. Никто и не спросит, чего ты хотела... А он вдруг окажется толстым боровом со слюнявыми поцелуями! Знаешь ли, принцы красивые только в сказках.

- И эта СКАЗКА моя! - закричала Полина.

- Сказка? Ну, право слово, ты сущий ребенок... - Ожерелье и не думало замолкать. - Они даже имени твоего не спросили... И называют тебя какой-то жуткой Брунгильдой. Им дела нет, кем была ты когда-то... В добрых сказках такого с принцессами не происходит!

Камни были правы: имени ее никто не спросил. Одни недомолвки, тихие шепотки...

- Замолчите! - почти завизжала Полина и даже уши руками зажала, но отрешиться от правды было непросто.

И она схватилась за железную кочергу, за ту самую, с которой сражалась с неуправляемым одеялом.

- Замолчите или я заставлю вас замолчать! Закрыть свои мерзкие рты навсегда, -предупредила она.

И замахнулась.

- Ты, действительно, веришь, что камни способны с тобой говорить? - прозвучал насмешливый голос.

И Полина обрушила на насмешников удары своей кочерги, грохот которой смешался с визгом какой-то девицы, должно быть, той самой, что твердила: «Моя госпожа...»

Хлопнула дверь, зазвучали какие-то голоса, но Полина все била и била по ожерелью, пока его голос не затих в общем гвалте.