Пятая содержанка Рассела Бэдфорда - Диана Соул

– Какое?

– Я согласен взять эти наброски в работу, что-то дополнить, что-то изменить. Ибо воровать идеи у коллег из родного дома – табу… – Он как-то невнятно откашлялся. – И за это не возьму с рьена Бэдфорда ни льина за наряды, которые для вас пошью.

Я хлопнула ресницами, со стороны, может быть, смотрелось мило и глупо, но… Ах, Алмур, хитрый ты крысеныш! Я же тоже не дура!

– Процент с реализации изделий мой, – решительно заявила я.

– Рье Анна… – укоризненно начал Алмур. – Ну какой процент, это ведь просто рисунок. Тут работы непочатый край, а материалы, а исполнение? И не факт, что будет спрос.

Я внимательно присмотрелась к модисту: нет ли возле его шевелюры пейсов и характерной шляпки.

– Мне много не надо. Двадцать процентов вполне устроит.

– Без ножа режете, – всхлипнул Вильгельм и принялся кукситься. – В самое сердечко! Шуша, эта рье верит лишь в силу презренных монет, а не великого творчества и полета мысли. Пятнадцать процентов! И вы рисуете мне что-нибудь еще, что делал тот сапожник и шила модистка.

И душа моя возликовала. Рисовать? Да сколько угодно, я ему и женские юбки нарисую выше колена, и джинсы. Устрою тут модную революцию!

– По рукам! – согласилась я, и Алмур радостно захлопал в ладоши, будто ребенок какой.

– Прекрасно! – воскликнул он. – Кажется, вы самая лучшая любовница Бэдфорда из всех, что у него были. Ну и тупые куры, я вам доложу!

Вильгельм вновь забегал по мастерской, принимаясь стаскивать к себе различные ткани, куски кожи, меха и сваливать их в кучу прямо на пол.

Столь небрежное отношение мне было неясным, да и подмерзать я начала.

– Я могу одеться? – напомнила о себе.

– Конечно нет, радость моя. – Алмур затормозил у одного из столов и, вытащив из ящика горсть пуговиц и ниточных катушек, просто кинул сверху на гору ткани. – Сейчас сделаю вам пару нарядов, и примерите.

Я не успела изумленно выгнуть бровь, как Алмур навис над всем этим разномастным барахлом коршуном и вперился в материалы взглядом.

Словно живая, масса из тканей, пуговиц, ниток начала двигаться. Невидимые ножницы на моих глазах отрезали ровные лоскуты и отбрасывали их в сторону как ненужные. Все шуршало, складывалось в причудливые формы и приобретало окончательный внешний вид.

– Первое готово! – вытирая испарину со лба, произнес Алмур. – Сейчас еще одно… И обувь!

ТА-ДАМ!

Я шокированно смотрела на два готовых наряда и грубоватые сапоги с меховой оторочкой, появившиеся буквально за десять минут на моих глазах.

Чертова магия! Никак не могу к ней привыкнуть.

Алмур подхватил первое платье из черной блестящей ткани, больше цветов в нем не было, единственным акцентом служила нить жемчуга, закрепленная на вороте.

– Примерьте, рье.

Я недоверчиво взяла наряд: мягкий, без единой пылинки и каким-то чудом даже выглаженный.

Стоит ли говорить, что село платье на меня как влитое.

– Невероятно! – выдохнула я, когда Алмур подвел меня к зеркалу.

– Именно за это мне платят деньги, – усмехнулся он, и крыса на его плече самодовольно махнула хвостиком, будто и она тоже принимала участие в пошиве. – Нужно позвать Рассела. Хочу видеть его лицо, когда я объявлю ценник.

Я недовольно свела брови.

– Вы же сказали, что не возьмете с него ни льина.

– Не возьму, – Алмур игриво мне подмигнул. – Но лицо я все равно должен увидеть! Это за все его угрозы придушить ШУШУ! Злобный кошара!

Вильгельм отправился к дверям, а я решила полюбопытствовать, пока он столь словоохотлив:

– Вы учились вместе с рьеном?

– Можно и так сказать: одновременно проходили курсы на разных факультетах Академии пяти домов, хотя домов на самом деле больше чем пять, но это неважно. Он был среди менталистов, а я среди хм… «творческих людей».

– И так близко подружились?

Даже мне было как божий день ясно, что между этими двумя пропасть интересов, характеров, материального положения. Да ВСЕГО! И совершенно неясно, как они могли дружить.

– Нас поселили в одну комнату, – пожал плечами Алмур. – Не самые наши лучшие годы. Но кому-то показалось забавным буквально запереть нас на пять лет на одной территории. Думаю, это дело его братца. Чтоб Кристоффу пусто было.

Я недоуменно вскинула бровь. Все те же действующие лица.

– Рьен Рэкшор тоже учился с вами?

Алмур поморщился, будто зубная боль свела челюсть.

– А я смотрю, вы уже успели с ним познакомиться. Вы удивительно быстрая, рье Анна, напомните, когда вы прибыли в Лострейд?

– Больше десяти дней назад, – отмахнулась я. – Так что там про Рэкшора?

– А-а-а. Кристофф. – Вильгельм нежно погладил Шушу по шерстке, достал из кармана розового камзола какое-то лакомство и сунул ей под нос. – Он же – элита… Рэкшор считал, что таких «неправильных», как я и Рассел, можно шпынять. Пользовался положением. Издевался как мог. Однажды даже украл Шушу на пятом курсе и со своими дружками ставил какой-то эксперимент. Они решили, что моя девочка идеальная подопытная. Бэдфорд спас ее буквально в последний миг! Хоть и сам терпеть не мог в силу своей звериной натуры… – Вильгельм тяжело вздохнул. – Но вы ведь, наверное, и так все понимаете.

Я сдержанно кивнула.

Все понятно.

Двух изгоев поселили вместе. Полукровку оборотня с кошачьими инстинктами и «голубоватого по всем параметрам» любителя крыс. Так, видимо, выглядел средневековый буллинг для неудачников.

Тем временем Алмур все же распахнул двери мастерской и торжественно возвестил:

– Рассел, зая моя! Готово! Принимай! С тебя пятьсот льинов и ни монетой меньше, и это только предоплата, солнышко!

Я осторожно выглянула из-за плеча модиста, чтобы тоже посмотреть на лицо Бэдфорда.

Но то оказалось невозмутимо спокойным.

Рассел вальяжно восседал на диване, покручивал из стороны в сторону свою тросточку и даже усмехнулся, завидев меня:

– Ну право смешно, – произнес он. – Господа, у меня отличный слух, чтобы услышать, как вы и без меня отлично договорились. Впрочем, пятьсот так пятьсот.

Он лениво приподнялся с дивана, подошел к нам и достал из кармана банковскую книжку, куда размашисто внес всю сумму.

– Алмур, это тебе за молчание о наших договоренностях, – ровно произнес он, отрывая чек. – И за возможные последующие неудобства.

Пискнула Шуша, на лице Вильгельма расцвела улыбка.

– Приятно иметь дело с деловым человеком, – забирая чек, произнес он. – Остальные наряды доставлю на днях лично.