Пятая содержанка Рассела Бэдфорда - Диана Соул

– Превосходно, – Бэдфорд кивнул ему, подавая мне руку. – Если хотим вернуться засветло, Анна, нам пора выезжать.

Мне показалось или он спешил? Торопливо поблагодарив модиста, мы покинули его дом, и уже в карете, ощущая неладное, я спросила:

– Мы от кого-то бежим?

– Не совсем, но да, бежим, – Бэдфорд отогнул занавесь и покосился назад… – Когда мы уехали, за нами последовал невидимый «хвост» от Кристоффа. Но какими бы незримыми ни были его люди, я их слышал, когда они с запозданием пробрались на территорию дома Алмура. Теперь они едут за нами обратно, где-то в полукилометре.

В голосе Бэдфорда проклюнулось злорадство.

– А вы только и рады, – догадалась я.

– Всегда приятно заставить людей брата суетиться, – признался Рассел. – Два часа езды из столицы, потом обратно. Что может быть лучше прогулки на чистом воздухе… А я вам доложу: там не два человека, а целый отряд.

Ему и вправду доставляло удовольствие рассуждать, как гвардейцы брата «носились» за нами впустую, или не совсем впустую?

– Как вы думаете? – спросила я. – Эти люди могли слышать наш разговор с Алмуром? Доложат Кристоффу, что профессиональный модист признал мою обувь необычной для этого мира? А рисунки? Вы бы только видели, как Вильгельм загорелся, когда только взглянул на них.

Мужчина отрицательно покачал головой:

– Кроме меня, ваш разговор никто не слышал. Но и Алмур теперь ни за что не скажет о нем Кристоффу. Ваши туфли слишком ему интересны.

– Почему? Неужели все дело в разногласиях? – Я, конечно, многое понимала, но ведь все трое мужчин были взрослыми людьми, и, когда дело касалось серьезных вещей, могли бы поступиться обидами.

– Рье, – Бэдфорд по-доброму усмехнулся. – Ну какие обиды? Деньги, вот что важно. У Вильгельма было очень тяжелое детство, и все его «маленькие странности» не что иное, как последствия. Он очень дорожит своим местом при дворе, положением в обществе и боится всего этого лишиться. А посему копит «на черный день». Поверьте, за пять лет я узнал этого человека лучше, чем он сам себя. Поэтому, когда вы с ним договорились о деньгах, Алмур уже подсчитал прибыль и не даст даже самому Рэкшору вмешиваться в эту сделку. Уверен, подобие ваших туфелек под авторством Вильгельма скоро станет украшать ножки очередной фаворитки моего отца. Даже не сомневаюсь.

Я быстро прикинула варианты: нести «модный» прогресс в массы – дело тонкое. В том, что Алмур выдаст мои трусы за «свои», я даже не сомневалась, но вот то, что не станет свидетельствовать Рэкшору, что это я ему помогла с «дизайном», немного расстраивало.

– Но вы-то мне теперь верите? – спросила я ключевое. – Что я из другого мира?

– Верю, – кивнул Бэдфорд. – Можно сказать, специалист подтвердил. Кто я такой, чтобы спорить с профи?

Карета тем временем въехала на ставшую «родной» улицу, и я сразу поняла: что-то не так.

В нос ударил запах гари и дыма, вокруг бегали люди, из-за чего экипаж остановился.

– Что случилось? – крикнул вознице Бэдфорд.

– Похоже, впереди пожар, милорд, – отозвался кучер. – Дальше не проехать. Перекрыто.

– Не нравится мне все это, – Рассел мгновенно подобрался и открыл дверцу. – Выходите, рье, пройдем пешком.

Рьен бросил возничему пару монет, я же подхватила коробку с платьем и поспешила наружу.

Запах был едким, а толпа зевак густой, так что не пробиться. Я схватила Бэдфорда за руку, пока тот, словно таран, пробивал нам путь вперед.

– Пропустите, мы там живем, – расталкивал он людей, пока не добрался до оцепления полисмагов.

Те стояли живой стеной, не пропуская никого дальше. Но рьену хватило короткого «фирменного» взгляда, чтобы пройти. Я юркнула за ним, спеша вперед и едва успевая за длинными мужскими шагами, но уже через сотню метров Рассел остановился.

Окаменела и я.

На месте Лейкер-март 38 зиял знакомый полыхающий огнем провал. Совсем как тот, что мы видели несколько дней назад на окраине города…

История с Эрвин-гарден повторилась, за небольшим исключением.

Рьина Томпсон, живая и здоровая, рыдала у единственных оставшихся целыми дверей.