Песня Феникса - Екатерина Оленева

Она с нетерпением ждала случая, чтобы без колебаний избавиться от надоевшего кокона невинности, а вся опасность страстных желаний в том, чтобы они имеют тенденцию сбываться.

Она вздрогнула, услышав, как со спины её окликнул брат:

– Джудит? Вот ты где? Я тебя ищу.

– Ах, Джеймс! Наконец-то решился напомнить о себе, братец? Присаживайся рядом, поболтаем.

Он сел, приняв предложение.

– Хорошо, что ты первым нашёл меня, потому что мне тоже не терпится поговорить и кое-что обсудить, – болтая ногами в воздухе словно маленькая девочка, заговорила Джудит. – Джеймс, скажи мне правду, ты замешан в этой истории с крысами?

– Да, – не колеблясь, ответил он.

– И кто из вас двоих придумал откусить член у бедняги? Это было слишком для жестоко. И отвратительно. Не думала, что ты на такое способен.

– Насчёт этого… – Джеймс нахмурился. – Послушай, никто не способен контролировать животное до такой степени… мы не могли предугадать, что крыса… в общем, в этом месте она решила действовать экспромтом.

– Я тебе не верю. Хотя, может быть, сейчас ты врёшь уже не мне, а себе, братец, но дело твоё – обманывайся, если хочешь. Закрывай глаза на очевидную правду. Моего совета ты же не послушаешь?

– Это у нас фамильное. Моих советов ты не слушаешь тоже.

– Справедливо, – согласилась Джудит. – Ты прав, я сама никогда не слушаю тех, кто вещает из рупора благоразумия. Но тебя втягивают в отвратные игры, братец. Добром они не закончатся.

– Никто и ни по что меня не втягивает, – досадливо отмахнулся он. – Напротив, Райли нам помог. Защитил, как сумел.

– Защитил? Да с какой стати ему нас защищать, Джеми? Он что? Похож на доброхота? Нет! А вот на расчётливую, продуманную тварь – очень даже.

– Хватит, Джудит! – строго проговорил её брат. – Ты не знаешь, о чём говоришь. И Райли тоже не знаешь.

– А ты знаешь? – сощурилась она, а потом насмешливо фыркнула. – Скажи, ты что – спишь с ним?

– Чего-о?! Ты о чём?

– Я о том, о самом. Вот, решила, что вместо того, чтобы ходить вокруг да около – возьму и спрошу прямо.

– Ты совсем сбрендила? Даже не знаю, как и комментировать.

– Понимаю, вопрос личный, но всё равно я хочу получить прямой ответ. Так что не уклоняйся, ладно?

– Джул, ты точно спятила,

Вот! Теперь он точно начал закипать.

– Хорошо! – продолжил со злостью Джеймс. – Я признаюсь тебе в своих отношениях с Эдом сразу же после того, как ты в клубничных подробностях расскажешь мне о вашей любви на троих: твоей, Эми и Аби. Всегда подозревал, что между вами тремя всё не так просто; что ваша связь гораздо теснее, чем вы афишируете.

Джудит засмеялась:

– Спроси об этом лучше у Аби. Она будет только рада не только рассказать, но и показать.

– Если ты намекаешь о её влюблённости в меня, то перестань, – поморщился Джеймс. – Ведь ты не потому подозреваешь меня в гомосексуальных наклонностях, что я не отвечаю на её авансы?

– Ну, как сказать? Абигайль – просто мечта любого мужчины, а ты от неё шарахаешься, как чёрт от ладана. Есть с чего задуматься о твоей неправильной ориентации!

– Ну, всё! Началось! – закатил глаза Джеймс.

– Ни один нормальный парень не станет отказываться от такой, как Аби. Признай, что я права?

– Конечно, права!

– И?..

– И не будь она лучшей подругой моей сестры, которую я, к тому же, знаю с детства – я бы тоже не отказался провести с ней ночь! Но я не готов к серьёзным отношениям с девушкой. Вне зависимости от её достоинств, как физических, так и нравственных. А просто перепихнуться – как ты себе это представляешь? Мне же потом ни за что не отделаться ни от неё, ни от тебя, ни от мамы! У Аби классная грудь и попа, но не настолько они классные, чтобы позволить превратить из-за них мою жизнь в ад. И вообще, – нахмурился Джеймс, – мы говорили о вчерашнем инциденте? Какая здесь связь с моим несостоявшимся романом с Абигайль Вудвиль?

– Во вчерашнем инциденте виноват Райли. Он вдруг решил выступить в роли твоего защитника. Вот я и подумала, что у вас какие-то слишком тесные для дружеских, отношения, если ради тебя…

– Ради меня? Любопытно! Если в этой истории Райли кого-то и защищал, то это тебя, Джудит. И не стоит также забывать, что у него изначально был конфликт с Хуаном. И мы оба помнил, что не Райли заварил эту кашу, так? – жёстко блестя глазами, говорил Джеймс.

– Так, – со вздохом согласилась Джудит.

– У Эда на Хуана был зуб, а когда эта мразина начала всюду трещать, как и где он тебя поимел…

– У меня ничего с ним не было! Клянусь тебе! Всё это ложь!

– Да я и не сомневаюсь – Хуан не в твоём вкусе. Но распространять о тебе гнусные сплетни ему это не мешало. Хуже другое – откровенно говоря, гарантий на то, что он не попытается осуществить всё сказанное им на практике не было. Вот мы и решили одним махом убрать Хуана с Острова, ну, и заодно дать ему понять, чтобы больше не вставал у нас на дороге, не смел нам угрожать и нас оскорблять. Надеюсь, до него дошло. Мы всё подготовили с Эдом заранее, даже учли сейсмическую активность, чтобы была возможность объяснить появление крыс. Но вот тебя не просчитали. Никто из нас понятия не имел, что ты вдруг решила из куклы превратиться в боевика. Всю жизнь тебя знаю, но ты не перестаёшь меня удивлять, Джудит. И эти твои выводы о нашем романе с Эдом, проистекающие из того, что крыса, что крыса откусила член Хуану?..

Джеймс развернулся к ней всем корпусом. Судя по выражению лица, он разрывался между раздражением, беспокойством и смехом:

– Ты ведь не сама пришла к этой светлой умной мысли? Дай угадаю: её автор – Моривар? Я прав?

Джудит согласно кивнула.

– Выбрось эту глупость из головы. А заодно с ней и мысли о Райли – тоже.

– Ты о чём говоришь? – попыталась разыграть удивление Джулит.

– Ой, ладно! Заканчивай спектакль, – беззлобно махнул рукой Джеймс. – Кому ты пытаешься тут тень на плетень навести, сестрёнка? Я тебя знал ещё до нашего рождения, так что рад бы иногда обмануться, да не получится. Послушай, я понимаю, Райли очень привлекательный парень и умеет при желании показаться джентльменом. При желании он вообще может казаться идеальным. Но чтобы ты там по его поводу не задумывала – выкинь это из головы.

– Переживаешь за него?

– Переживаю за тебя! Я очень привязался к Эду, это правда, но его я знаю около трёх месяцев. Что моя привязанность к нему против моих чувств к тебе, сестра? Так что если придётся выбирать, то выбор очевиден. Я не позволю ему тебе навредить.

– А мне – ему?

– А у тебя не получится. Знаю, мы, Мэллиоры, не сдаёмся без боя, но… хоть раз в жизни прояви благоразумие.