Мятные пряники - Анастасия Енодина

— Я нашёл выход! — радостно возвестил вампир. — Мы его продадим его товарищам!

Связанный устало закатил глаза: он чувствовал, что разговаривает с не самыми умными людьми.

— Ты же понимаешь, что ты не в доле, ты же его не спасал! — деловито заметил Тимофей.

— Я в доле: идея-то моя! — не согласился вампир. — И как ни посмотри — шикарная! И нам не надо бояться их благодарности — мы будем в расчете, и сплавим этого чудика, как и собирались. Ну, и нажива…так, приятным бонусом!

Ивар был доволен собой. Наверно, ему казалось, что он унизил пленника, напомнив, что нам он никто, но при этом его судьба в наших руках, и лишь от нас зависит, какой она будет. Я с укором посмотрела на вампира: превращать этого незнакомца в живой товар, даже в том смысле, в котором предлагал Ивар, мне казалось неправильным. Даже как-то жалко стало этого мужчину, и очень захотелось узнать, в чём же он так провинился, что мои добродушные Юрий и Ивар смотрят на него колючими взглядами, связали ему руки и посадили в кладовку.

Снова смотрела на его излишне долго. Он мой взгляд давно перехватил и тоже глядел на меня, открыто и уверенно, чуть наклонив голову. У него был замечательный нос: прямой, ровный, с чётким контуром, но при этом мясистый, крупный и выразительный. НЕ люблю я костлявые носы, а этим можно было бы любоваться.

А ещё у него был шрам на левой щеке, довольно заметный, хоть и застарелый. И как я его раньше не заметила, вроде сразу в глаза бросается!

— Так что, продаём? — спросил вампир весёлым голосом, словно он озвучивал этот вопрос на овощном рынке и имел в виду вовсе не человека.

Юрий покачал головой:

— Хочу, чтобы вы знали: это противоречит моим понятиям о бескорыстной помощи людям и взаимовыручке!.. — он посмотрел на мужчину со шрамом, а потом, проследив за его взглядом, устремлённом на меня, и убедившись в чём-то, уверенно сказал: — Так что цену надо назначить не завышенную. Но и не низкую, а то ещё оскорбятся, что мы жизнь их сородича недооценили.

Вампир довольно улыбнулся и деловито кивал ему, соглашаясь:

— Ну это понятно: низкая цена — вообще неинтересно, а если цена будет высока, они могут посчитать, что им выгоднее потратить эти средства на себя, а этот, — Ивар махнул рукой на спасённого, — ещё и радоваться за них будет, и за себя, что не обременил их поиском средств.

— Вы издеваетесь? — устало спросил связанный. — Мы не так ценим деньги, как вы. И мы не идиоты. Хотите выкуп — будет вам выкуп.

Кажется, его ничуть не расстроило, что с ним обойдутся, как с найденной вещью, которую возвращают за вознаграждение. Я отвернулась от него.

— Отлично! — потёр руки вампир.

Юрий, ещё немного поколебавшись, обратился к пленнику:

— Назови своё имя, и я пойду попробую уговорить эту пернатую бестолочь Нертось отнести твоим письмо.

— Лис… Лисмус, — представился связанный.

Имя вполне ему подходило, хоть этим он был обязан не цвету волос, ибо они были тёмно-русые, а своему носу, в меру длинному, но плавно расширяющемуся от переносицы к крыльям.

Ивар был доволен собой и своей идеей, но как позже выяснилось, довольство это было помножено на лёгкое предвкушение маленькой мести.

— О, если вы закончили, то можно я… — он замялся, потом глянул на меня и, лукаво подмигнув, сказал: — А вот и случай, я же говорил, что выдастся!

Я даже не успела припомнить, когда и что он говорил про случай, как Ивар стремительно преодолел несколько шагов до дивана, на котором сидел мужчина. Он оказался прямо перед ним, гаденько ухмыльнулся, глядя в глаза задравшему голову Лису, а после резко и с силой ударил связанного кулаком по лицу. Я вздрогнула от неожиданности и растерянно захлопала ресницами. Спасённый дернулся, откидываясь спиной на спинку дивана, и из прекрасного носа его потекла струйка крови, при виде которой вампир повёл свои ничем не примечательным носом, тут же обмяк и сполз бы на пол, но предусмотрительный Доктор подхватил его под руки. Я тупо смотрела широко распахнутыми глазами, не зная, что предпринять и чему из всего увиденного удивляться больше: поведению Ивара или тому, что кроме меня этому поведению, казалось, никто не удивился.

Тимофей метнулся куда-то в соседнюю комнату, быстро вернулся — принёс связанному тряпку, и, пытаясь остановить кровь, ободряюще сказал:

— Не переживай, в контексте вечности это всё такие пустяки!

— Я и не переживаю, — спокойно ответил Лисмус, принимая из рук технолога тряпку и пытаясь остановить кровь. — Ивар думает, что я это заслужил, и вы все его поймёте, если он вам объяснит. Но на самом деле всё не так, — голос его прозвучал гнусаво.