Трое за Ларцом - Екатерина Федорова

Как ни странно, боли Тимофей уже не испытывал. Все прошло как по волшебству в тот самый момент, когда Эскалибур проломил своей могучей тушей ни в чем не повинную древесную крону. Существовала ли здесь связь? Имеется в виду — между соприкосновением драконьего зада с местной грушей и животом Тимофея? Он чуть слышно фыркнул и спрыгнул на землю. Вигала уже ждал их возле драконьего бока, полусогнув ногу и похлопывая ладонью по бедру.

— Болело у всех?

Тимофей с Лехой молча кивнули. Домовой за пазухой у сенсея всхлипнул, а Эскалибур повернул голову назад и коротко взревел. Короче, консенсус был налицо.

Эльф, помолчав, нехотя добавил:

— Эскалибур не может лететь в таком состоянии. Подозреваю… в общем, вы и сами знаете, кого и что я подозреваю. Похоже, нам просто не дадут отсюда улететь. Пока не выполним их просьбу.

— А может, потерпим как-нибудь? — с опечаленным лицом предложил Леха. — Немножко боли, но зато улетим?

— Я еще кое-что знаю, — огрызнулся Тимофей. — Там тоже немножко боли, но потом как улетишь…

Леха тут же возмутился тоном праведника, заподозренного черт знает в каких грехах — в мужеложестве, в потреблении наркоты, в мазохизме…

— Ты на что намекаешь, а?

Эльф наградил их обоих недоумевающим взглядом и, помолчав, сказал:

— Как я понимаю, вы тут обсуждаете свои общечеловеческие ценности? Э-э… я не помню слишком много вариантов, когда немножко болит, а потом улетаешь. И все или по части извращений, или по части явных психических отклонений… Но я эльф необразованный, где уж мне разбираться в тонкостях человеческих ценностей. Может, мне лучше отойти в сторону? Чтобы вы могли в гордом одиночестве…

— Лучше не надо, — мрачно заявил Леха. — А то эти ценности ему так обойдутся! Отклонениями в здоровье организма…

Все трое помолчали, затем Тимофей, вложив в голос намек на извинение, сказал:

— Виноват, не сдержался. Просто противно… противно стало, что не только бежим, но даже и думать отказываемся о возможности отпора.

Леха посопел и угрюмо сказал:

— А вот мне было противно, когда эта тварь на меня прыгала. И вообще… против лома нет приема, окромя другого лома… Так что какая такая возможность отпора? К тому же нам что было сказано? Разобраться с верховным, как там его… мудом, что ли. Главным мудом Эллали. А попутные леваки навроде убиения тараканов-монстров по дороге нам тут совсем ни к чему, прямо как детская болезнь левизны в коммунизме. Против которой еще дорогой товарищ Владимир Ильич, в младенчестве Ульянов, воевал…

Тимофей внимательнейшим образом поглядел на Леху и с интересом в голосе произнес:

— Вижу несомненные зачатки образования. Братан Леха, уж не на сходняках ли вы освоили столь ценные познания из истории научного марксизма-ленинизма?

— Мы все, типа… учились понемногу, — буркнул Леха, отводя взгляд в сторону. — Вот и того… доучились.

— А может, поговорим все-таки о чем-нибудь более существенном? В частности, о настоящем моменте. Как раз сейчас по этим лесам за нами гонится монстр, шебурша лапками и тряся жвалами. Искренно желая нас схавать на предмет ужина, — перебил его Вигала, оторвавшись от разглядывания древесных крон.

Все снова горестно помолчали.

— Значит так, братки, — осторожно начал Леха после паузы, — отсюда нас не выпустят, а улетать, как ни крути, а надо. Значит, придется прихлопнуть тварюгу…

— Ага. Вот только не забыть бы у Бога тапочку для этого попросить… — вполголоса ввернул Тимофей. И вновь уставился на Леху невинными глазками.

— Люди, — осуждающе заявил Вигала. — Люди! Жизнь на волоске висит, а они тут активно друг другу шпильки в задницу суют. Мы, когда покидали вашу планету, грешным делом даже надеялись, что вы сами друг друга перебьете. Увы, не получилось. Поскольку размножались вы все-таки быстрей, чем друг дружку колошматили… А теперь — думать! Что мы можем сделать, как и насколько…

Все с торопливостью погрузились в активный мыслительный процесс. Даже Эскалибур, дитя природы, точнее грома, уложил свою могучую головушку на землю и задумчиво так пыхнул дымком из ноздрей.

— Если вспомнить историю, мифы и сказания, — полушепотом начал Тимофей, — тварей таких размеров можно побить лишь хитростью. А отнюдь не удалым девизом — раззудись, плечо, размахнись, рука… Значит так. Яма-ловушка, отравленное вино, выставленное громадным чаном…

— Так я ж ему голову оторвал, — шепотом раскритиковал последнюю идею стоявший рядом Леха. — Как поить, если хлебала нету?

Тимофей строго посмотрел. Вот так всегда — только-только растечешься мыслею по древу, и тут же кто-нибудь да перебьет. Леха в ответ на его грозно сведенные брови и орлиный взгляд из-под жидких ресниц ни капельки не смутился.

— Так я ж только помогаю…

— Ловушка из подрубленных снизу гигантских стволов, — сказал вдруг Вигала. — Рубим деревья, в нужный момент обрушим их на местного живчика… Нет. Не пойдет. Слишком много сложностей, слишком хороший расчет потребуется… да и инструмент, которого у нас нет.

— Как нет? — коротко вякнул Трегуб из-за пазухи у Тимофея. Выставил наружу мордочку и хозяйственно добавил: — Топор, пила… Даже долото имеется!

— Здесь требуется скорость, — тихим голосом продолжил Вигала. — И тончайший расчет… Нужен лунносвитый среброшнур, не иначе. Только он рубит дерево так, что оно потом покорно воле эльфа. Нет. И там нет, и тут нет. Разве что… Но искать это здесь, в этом лесу…

— А что это? — так же шепотом спросил Тимофей.

— Да что вы шепчетесь? Отклонения в психике, что ли? — громко возмутился совершенно нормальный человек — братан Леха.

Вигала с растяжкой — и очень громко — произнес:

— И верно, чего нам тут бояться… Подумаешь, бегает по этому самому лесу монстр с неизвестно какими данными. То ли услышит нас, то ли нет…

— Да я ж только пошутил! — шепотом оправдывался Леха. — Ты того, потише, братан!

Тимофей спрятал улыбку и, понизив голос, спросил:

— Кстати, о виденном, о слышанном… Это я к тому, что прозвучало раньше. Вигала, ты вспомнил о каком-то средстве?

Эльф покусал нижнюю губу длинными острыми зубами. Потом задумчиво так оскалился.

— Я не знаю, есть ли это в здешних лесах. В наших, на Земле, было… Но, с другой стороны, это должно быть везде, где только растет живой лист на живой ветке.

— Что… — начал было Тимофей.

Но Леха его перебил:

— Не тяни меня за хвостик, как сказала мышка дедке. — Что за «это»?

— Ты про это, Вигала? — очень тихо удивился Трегуб из-за пазухи у Тимофея. — Но это же опасно…

— Но не для них, — медленно пояснил эльф. — Ради счастья моего народа на нашей общей родине… Да и не так это опасно. Я только не должен его касаться. Попробую сейчас поговорить, может, что-то и поймут. Э-э… Люди! Случалось ли вам слышать о живой лозе?