Стертая аура - Дженнифер Линн Барнс

Только я решила, что ничего более странного быть уже не может, как жизнь снова сделала крутой вираж.

— У тебя сопрано? — допрашивала меня мисс Катлер, молоденькая учительница музыки.

Такая зеленая, что у меня голова заболела, тем более что в друзьях у нее, по-видимому, недостатка не было, и тонкие изумрудные нити тянулись от ауры во все стороны, напоминая мне о щупальцах Кисслера. — Мне кажется, у тебя должна быть сопрано.

— Да я вообще не умею петь, — открестилась я.

— Глупости, — беспечно рассмеялась мисс Катлер. — Петь умеют все.

Я не нашлась, что ответить, только скрестила руки на груди и подумала, что сейчас верну эту романтическую натуру в реальный мир. Я даже «С днем рожденья тебя!» в гостях не пою. И что за умник догадался записать меня в хор? Надо бы выяснить, кто выбирал предметы на этот учебный год. И заставить его страдать, как страдаю я.

Нетрудно было сообразить, что сейчас мисс Катлер предложит мне спеть. Она и предложила. Я было собиралась упереться и стоять на своем, но мне никогда не хватало твердости. Пришлось подвергнуться еще одному унижению.

— Да что вы ей верите! — раздался у меня за спиной серебристый голос.

Трейси. Я попыталась притвориться, что не слушаю, хотя говорила она, скорей всего, про меня. Скоро пустит новую сплетню — про то, что я пыталась соблазнить ее бойфренда в столовой с помощью притворной тошноты. С нее станется.

— Итак, возьми, пожалуйста, ля, — скомандовала учительница.

— Чего? — Я тупо уставилась на нее.

Она помолчала, переваривая ответ. Наверное, выражение моего лица говорило само за себя, потому что мисс Катлер воскликнула:

— О господи! Ты что — нот не знаешь?

Я помотала головой и разъяснила:

— Да если бы и знала — не помогло бы. Мне медведь на ухо наступил. Я все звуки слышу одинаково.

Я чуть покривила душой, все было не так плохо, но мне не хотелось внушать бедной женщине ложные надежды. Во всей вселенной не найдешь такого мира, где я бы запела. Я себя знаю — никогда в жизни мне не одолеть ни одной песни.

Мисс Катлер открыла рот и взяла высокую чистую ноту.

— Попробуй повторить.

«Знаете, леди, — подумала я, — вот честное слово — зря вы это затеяли. Лучше поверили бы мне на слово».

Конечно, вслух я ничего не сказала. Постеснялась. Из всех взрослых запросто я могу говорить только с дядей Кори, и то мать Лилы его так обработала, что теперь особо не побеседуешь.

— Попробую, — вздохнула я.

«Но ты об этом пожалеешь», — пригрозила я мысленно.

— Ты тоже, — предупредил меня внутренний голос, на секунду перестав вопить от ужаса.

Именно этим он занимался весь сегодняшний день.

Я пропустила угрозу мимо ушей и открыла рот...

— Ну что ж... — неуверенно сказала мисс Катлер. Она помолчала, пытаясь подобрать слова, потом решительно хлопнула в ладоши. — Думаю, у тебя альт.

«Ага, — скептически согласилась я. — Думаешь, как же».

Аура мисс Катлер дергалась нервными дискотечными огнями, а сама она безуспешно пыталась вернуть беспечную улыбку.

— Почему бы тебе не встать рядом с Лилой. — Учительница махнула рукой. — Вон той девочкой в симпатичной белой маечке.

— Я знаю Лилу, — с такой же наигранной бодростью ответила я.

Мне вообще трудно общаться с человеком и не перенять его манеру разговора. В последние дни у меня начал появляться очень забавный оклахомский акцент — того и гляди, кто-нибудь обидится, только мне сейчас не до того, чтобы думать о чужих чувствах.

— Неудивительно, что ты знакома с Лилой, ты ведь племянница Кори Ноули, — воскликнула мисс Катлер. — Как же я могла забыть!

Похоже, весь город знает о Кори и Эмили. Мать Фуксии вела себя так, будто об этом уже пишут в новостях, а в школе каждый усердно подчеркивает, что Лила терпит меня только потому, что ее мама встречается с моим дядей. На мой взгляд, в этом городе вообще слишком много знают, пока дело не касается зловещих математиков. Тогда все, напротив, начинают знать слишком мало.

Тени и свет.

На подгибающихся ногах я двинулась в тот угол, где стояли Трейси и Лила. Как, ну как у меня оказалось столько общих уроков со старшими? Ладно, пусть в чем-то я ушла вперед еще в Калифорнии, но при чем здесь хор? За что на меня взъелся бог школьного расписания?

— Можно подумать, у нее есть хоть какие-то шансы заполучить Колина! — сказала Трейси, краем глаза презрительно поглядывая в мою сторону.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что она, в кои-то веки, говорит не обо мне.

— Да он просто считает ее легкой добычей, — хихикнула Фуксия.

Я подавила смех. Фуксия сама нацелилась на Колина, вот и выдумывает, что застенчивая, скромно одетая Сара привлекает его своей доступностью. Больше-то сказать нечего. Версия с соблазнительной тошнотой вдруг показалась мне не такой уж дурацкой.

— Не переживай, Фуксия, — наконец-то подала голос Лила. — У них все равно ничего не выйдет.

Ну конечно. Если королева сказала — не выйдет, значит, не выйдет. И плевать на оранжевый с бирюзовым.

— А, это ты, — без всякого воодушевления продолжала она.

Удивительно, что вообще ради меня рот раскрыла.

— А ты что думаешь, Лисси? — склонив голову к плечу спросила Трейси.

Голос звучал совершенно невинно, но аура вскипала неровными выростами, как тогда, в столовой, когда звезды увидели Колина и Сару.

— О чем? — невинно спросила я, стараясь потянуть время и как-нибудь избежать скользкой темы.

— Ни о чем, — быстро ответила за Трейси Лила.

Но ту не так-то легко было сбить с толку, тем более, что неподалеку, на мужской половине хора, стояли Тейт и Брок вместе с Колином и еще одним, незнакомым мне парнем — по гордой осанке и самодовольному взгляду в нем угадывалась еще одна звезда. Нет, в присутствии Тейта Трейси меня так просто из когтей не выпустит.

— О том, как Сара Каммингс вешается на Колина, — объяснила Трейси.

Я порадовалась, что Сара не ходит на хор. Ой, что же я натворила!