Стертая аура - Дженнифер Линн Барнс

Голос мне даже понравился, однако я помнила, что стоит только повернуть голову, и я уткнусь глазами в ауру Кисслера, при одной только мысли о которой меня снова начинало тошнить.

Что же он такое сотворил? И творит до сих пор?

— Итак, Лис, — продолжал математик. — Позволь мне взглянуть на твое задание.

Я даже не возразила, когда он ни с того ни с сего сократил мое имя. От прикушенной губы во рту расходился привкус крови, я старалась не глядеть на Кисслера, а он, как будто нарочно, склонился к моей парте. Перед глазами замаячила его аура, и бежать было некуда — разве что глаза закрыть. Сердце колотилось, как сумасшедшее, я сообразила, что Кисслер встал как раз между мной и Диланом, лишив меня последней защиты.

— Что ж, неплохо, — кивнул математик. — Добро пожаловать в мой класс, Фелисити Шэннон Джеймс.

На втором имени он чуть споткнулся. Или мне показалось?

Я задержала дыхание, и если мистер Кисслер и заметил что-то странное, он ничего не сказал. Просто перешел к соседней парте. Я рванулась к Дилану как утопающий в поисках глотка воздуха. Он как раз повернул голову, скрыв от меня свою жемчужную ауру. Недолго думая, я потянулась через проход и отвесила ему подзатыльник. С большим удовольствием.

Дилан повернулся и уставился на меня. Он, похоже, никакого удовольствия не испытал. Ну и пусть, зато я почувствовала, как у меня перестало крутить в животе.

— Уже лучше, Трейс, — говорил тем временем мистер Кисслер. — И все-таки неплохо было бы позаниматься дополнительно.

Его голос прозвучал так интимно, что Дилан слегка повращал зрачками — видимо, выражал свое величайшее омерзение.

Я, наконец, отважилась поднять глаза, гадая, как это меня умудрились записать на все те же предметы, что и Трейси. Поскольку Тейт на математику не ходил, я могла отвлечься от их связи и вместо этого понаблюдать, как фиолетовые огни, словно бешеные, пляшут вокруг мистера Кисслера. У самой Трейси чуть слюни не текли — того и гляди запоет и захлестнет своим мысленным арканом еще и математика. Мало того, что я не могу спокойно смотреть на стертый, так еще и эти игры. Неудивительно, что они так здорово ладят — мистер Зло и первая школьная ведьма.

Я тряхнула головой. Снова то же чувство — будто я упускаю что-то важное, случившееся в первый школьный день. Что именно?

— Я с радостью позанимаюсь с вами, — проворковала Трейси.

— Завтра после уроков, — предложил мистер Кисслер.

— А это для всех предложение? — поинтересовалась одна из девиц, дурашливо помаргивая ресницами.

— Ну, разумеется, — мягко ответил Кисслер. — Правда, у тебя, Анна, все в порядке. Но если тебе нужна моя помощь, подойди ко мне после звонка, и мы что-нибудь придумаем.

Он вышел на середину класса и все тем же завораживающим голосом начал толковать о переменных и производных, иллюстрируя объяснения на доске. Я все так же глядела в тетрадь, думая о том, что у меня нет ни малейшего шанса выдержать экзамен по алгебре. Я не могу смотреть на доску, не получив при этом изрядной порции стертого, а записывать графики со слуха — задача почти невыполнимая.

Зазвенел звонок, и я первой вылетела из класса. Завернула за угол и тут почувствовала, что не могу сделать ни шагу. Обернулась и увидела Дилана, который ухватил меня за рюкзак. Он неторопливо поднял вторую руку и не больно, но чувствительно хлопнул меня по затылку.

— Ах, вот в чем дело, — поняла я.

— Вот, — согласился он.

— Ну извини. — Я пожала плечами.

Глаза Дилана опять закрывала челка. Надо придумать, как подобраться к нему с ножницами.

— И почему? — осведомился Дилан.

— Какой банальный вопрос, мой мальчик, — загудел рядом знакомый голос. — Лучше бы спросил себя, почему бы и нет. Ты поздороваешься со мной сегодня, лесная Лисси?

Значит, теперь я лесная. Звучит, конечно, интересно, но совершенно по-идиотски. Лицо Дилана не изменилось ни на секунду, но мне опять показалось, что в глубине души он надо мной смеется. Даже руки зачесались треснуть его снова.

— Привет, ба, — вздохнула я.

Мысли о Кисслере и Трейси тут же отошли на второй план. Сейчас самое главное, чтобы бабушка не устроила в школе сцену, а сцены она устраивает везде и всегда. Только сейчас я заметила, как она одета. Не знаю, где она берет эти балахоны, а то бы их производителю не поздоровилось.

— Познакомь! — рявкнула бабушка, и я, как обычно послушно и торопливо, забормотала:

— Дилан, это моя бабушка. Бабушка, это Дилан.

— А мы встречались, — пробубнил Дилан.

— Несомненно. Это маленький город, дружок. Нравится тебе моя внучка? — одним духом выпалила бабушка.

Дилан не нашелся, что ответить. Я практически оттащила бабушку в сторону.

— Лила! — гаркнула она, заметив в холле мою любимую фиолетовую принцессу.

Та совершенно спокойно повернулась и пошла за нами. Только у машины я заметила, что Дилан тоже идет следом.

— Отвечай! — ухмыльнувшись, скомандовал он.

Я поняла, что речь по-прежнему идет о подзатыльнике.

— У тебя не получится, — фыркнула я.

— В машину! — приказала бабушка, мы с Лилой подскочили, а Дилан, не переставая ухмыляться, молча полез в салон.

— Привет! — бодро пискнула с переднего сиденья Лекси, обернулась и поглядела, как мы трое втискиваемся в крошечный бабушкин автомобиль.

— Как тебя зовут? — спросила она у Дилана. — Меня — Лекси. Я младшая сестра Лисси. А ты ведь единственный ребенок, да?

Я понятия не имела, с чего она это взяла. Дилан тоже глядел на нее малость ошеломленно.

— Пристегнуться! — сказала бабушка, падая на водительское сиденье.

Все немедленно защелкали замками ремней, а я, зажатая в середке, начала судорожно искать свой.

— Ага, — ответил Дилан Лекси.

А я уже и забыла, о чем она спрашивала.

— Просто ты выглядишь, как единственный, — простодушно объяснила Лекси.

Я улыбнулась. Голос сестры звучал совершенно искренне, однако Дилан заерзал рядом со мной, пытаясь сообразить — обидели его или нет.

— А я выгляжу единственной? — поинтересовалась Лила, сидевшая слева.

Она попыталась подвинуться к окну — по-видимому, нам обеим одинаково не нравилось, что я устроилась почти у нее на коленях.

Лекси на минуту задумалась.

— Не так явно, как Дилан, — наконец решила она, — но мне все равно видно.

Лила не нашлась, что ответить. Я бы на ее месте тоже промолчала.

— Ну как ты сегодня, выжила? — спросила меня Лекси.

С водительского сиденья раздалось громкое, бестактное хмыканье.