Кровь фей - Дамина Райт (Вера Дельвейс)

– Вин-ци!

Серебристые путы обвились вокруг великана, прижав его ручищи к телу. Раздался яростный рёв, едва не оглушивший Лэннери. Вспышки белых лучей – это присоединились остальные феи. Великан заревел ещё громче, и, зажимая пальцами уши, Лэннери отлетел назад. Как раз вовремя – огромная туша накренилась, с треском переломилась пополам и рухнула.

Пыль попала Лэннери в нос и рот, он чихнул, сплюнул и вгляделся в призрачно-белую физиономию великана – зубастая пасть приоткрыта, и чёрные, как угли, глаза, лишённые белков, уставились в небо. Вроде бы мёртв.

– Ты в порядке? – Беатия любовно погладила палочку: Мирана великолепно воплощала в жизнь все её эффектные и зачастую кровожадные идеи.

– Да, – коротко отозвался Лэннери, жалея, что он не успел сделать всё сам. Но с таким огромным врагом быстро не справишься!

– А где люди? – Ирлани оглянулась. Где-то на краю поля виднелись два торопливо убегающих силуэта.

– Поступили наилучшим образом! – засмеялся от облегчения Аргален. Он даже не успел вступить в схватку – всё решили Лэннери, Ирлани и Беатия. Разумеется, лишённый оружия Саймен вперёд не рвался.

– Всё, что ли? Так скоро? – недоверчиво произнёс Лэннери, опуская палочку. И тут же услышал отчаянный голос друга:

– Осторожней, Лэн!

Великан, разрезанный напополам, был всё ещё жив! Верхняя часть его туловища приподнялась, ветки на голове как будто удлинились. Лэннери зачарованно смотрел на это и опомнился лишь тогда, когда что-то обхватило его за ногу и потянуло вниз. Тогда он судорожно направил палочку на великана и крикнул:

– Пер-кусса!

Луч прошёл через гигантскую голову, великан заревел, но продолжал, скалясь, тянуть юного фея к себе.

– Пер-кусса! – слились в один пронзительный крик голоса Ирлани и Беатии.

Лучи вспыхивали, гасли, но это не помогало. А если феи прицелятся в длинный зелёный побег, обхвативший ногу Лэннери, велика вероятность отстрелить её вместе с побегом! Между тем, зубастая пасть была всё ближе…

На Лэннери кто-то налетел, обхватил его сильными руками и потянул вверх. Это оказался Саймен! Теперь бороться с великаном стало намного проще. В него беспрестанно били лучи, и хватка начала ослабевать. Лэннери видел, как треснула и отвалилась одна рука, вторая. И, наконец, сильнейший порыв ветра сломал все ветки на голове великана. Побег, державший за ногу, безвольно разжался, и Лэннери снова был свободен. Тогда и Саймен отпустил его, хлопнул по плечу:

– Я спас тебя, дружище! Даже без палочки мы, феи, способны совершать замечательные дела!

На радостях Саймен заговорил, как прежде, высокопарными словами. Лэннери и не подозревал, что так им обрадуется.

– Согласен, – впервые за эти несколько дней на его лице появилась настоящая, искренняя улыбка.

«Палочка – дело наживное», – и Айя, казалось, тоже с улыбкой произнесла эти слова в его голове.

– Все живы-здоровы? – Ирлани подлетела к ним. – А то я уже боялась, что лишимся нашего будущего Наставника!

Она усмехнулась, но совершенно беззлобно, как будто забыв о том, как сильно хотела стать Наставницей сама. Возможно, мысль о распространении силы Мааль в мире сделала Ирлани добрее. Ибо как помешать злу, если не совершенствовать не только окружающий мир, но и себя?

– Видали, как я ветер призвал? – Аргален надулся от гордости, оглядывая всех остальных, и Лэннери испытал прилив дружелюбия даже к нему.

– Мы летим дальше или нет? – Беатия со скучающим видом покрутила в руках палочку. Лэннери подобрал свою котомку с земли:

– Летим.

– Давайте остановимся в городе, – предложил Саймен. – Скоро Золотая Звезда выйдет, пора немного отдохнуть и поесть сайкума. Иначе у нас не будет сил.

Лэннери нашёл это предложение здравым. Надо выяснить, есть ли в этом городе храм Кэаль, и если есть, то отдохнуть именно там, в святом месте и под присмотром Светлой Души. Отряд фей одобрил его мысль. Уже улетая, бросив прощальный взгляд на останки великана, горевшие в белом пламени, Лэннери вспомнил, что особенный талант опять не пробудился, и помрачнел.

По пути Ирлани и Аргален спорили о том, что стало причиной появления великана.

– Я уверена, это потому, что силы Мааль в мире прибавилось после нападения на Школу! – твердила Ирлани, так размахивая палочкой, что едва не стукнула летевшего в задумчивости Лэннери по руке. Он слегка отстранился.

– А я думаю, это черномаг призвал великана. Тот самый… черномаг, – после этих слов Аргалена на Лэннери будто дохнуло холодным ветром. Он помнил, что именно в этом городке, чьего названия даже не знал, увидел будущего заклятого врага. Лэннери сжал палочку в кулаке – увидеть бы его снова… и одним лучом отсечь голову!

– А вы как считаете? – обратилась Ирлани к остальным. – Нечисть лезет сама по себе или это дело рук черномагов, которых, может быть, на Альбастрии целый десяток?

Саймен вздохнул и промолчал. Беатия что-то буркнула себе под нос. Лэннери ответил не сразу:

– Возможно и то, и другое вместе.

После чего замолчали уже все.

У горожан появление отряда фей вызвало и восторг, и страх. Дети бежали за ними с криками: «Моё желание! Во славу Кэаль исполните моё желание!», а стража доложила городскому совету о прибытии светлых гостей.

– В следующий раз отдохнём в поле или в лесу, – проворчал Лэннери, когда к ним подошли стражники и объявили, что совет просит служителей Кэаль о встрече.

Перед тем, как войти в здание городского совета – высокий двухэтажный дом, единственный, который был построен из камня, – феи поменяли запылённую одежду на чистую, увеличились вместе со своими котомками и сложили крылья. Саймен, понятное дело, не смог увеличиться сам, и за него это сделала Беатия, взмахнув палочкой. И снова они обменялись странными, непонятными взглядами – Лэннери не мог понять, что они означают. Да и не до этого стало.

– Нам теперь гораздо чаще придётся иметь дело с людьми, – заметил он. – И лучше смотреть им в глаза, чем витать у них над головами!

Ирлани поморщилась – ей не хотелось часто «иметь дело с людьми». Ну что ж, говорить-то всё равно придётся не ей, а Лэннери, как будущему Наставнику.

Феи вошли в каменный дом, и при их появлении все почтенные советники, одетые в чёрное, повскакивали со своих мест. Кто-то склонился в глубоком поклоне, и отовсюду зазвучало торжественное:

– Слава Кэаль!

Лэннери выступил вперёд и