Гром над Араратом - Георгий Григорьянц

– Либо это осколки иллюзий и придется пожинать плоды великих неудач, либо это шанс вмешаться в ход истории, – размышлял Тигран.

– Государь, возможно, что все, созданное тобой, когда‑нибудь постигнет забвение, а возможно, ты будешь тем, кто вернет людям прометеев огонь, в любом случае, придет время, и люди захотят узнать правду о чудесах твоего царства, и никакие преграды не помешают им это сделать.

В Амасии Лукулл ждал второй встречи с Дорилаем. Мудреца привели к нему в дом и усадили перед наместником.

– Хорошо ли тебя кормят? – спросил Лукулл.

– Благодарю, проконсул, кормят сносно, – ответил Дорилай.

– Ты знаешь, зачем я тебя позвал?

– Ты ищешь предлог для развязывания войны с Арменией.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Это – агрессия! Политика сената, конечно, предполагает захват территорий, но только в ходе оборонительной войны.

– Тигран – самый могущественный царь в Азии, – сказал Лукулл. – К своему царству он присоединил значительные земельные пространства, в том числе Месопотамию и Сирию. Доходы и блеск его державы впечатляют.

– Армяне запальчивы. Ты можешь увязнуть в их землях.

Лукулл ходил по залу и думал: «Тигран в своем самообольщении считает себя самым могущественным из владык земных. Конечно, если поход окажется неудачным, сенат мне этого не простит, мое имя станет нарицательным в Риме. Но, если на триумфе проведу царя Тиграна, Рим воздаст мне почести. Захват Тиграна изменит карту Азии, мир на Востоке рухнет, все придет в движение, римским легионам придется усмирять народы армяноязычных стран – Киликии, Каппадокии, Великой Армении, Малой Армении, Коммагены, Софены, усмирять придется и тех, кто захочет оторвать что‑либо от Сирии или Месопотамии, и боги знают кого еще. Нарушится равновесие, и Римская республика столкнется с новым вызовом. Это мне и нужно!»

Мудрец произнес:

– Армяне – великий и древний народ, гораздо древнее, чем римляне. Даже Александр Македонский так и не сумел войти в земли армян!

– И что с того? – пренебрежительно спросил Лукулл.

– Мне кажется, тобой движет какой‑то безумный порыв, враждебный здравому смыслу, он гонит тебя в страну, где есть дикие племена, непроходимые ущелья, а снег в горах никогда не тает.

Лукулл сменил тему разговора:

– Я большой библиофил и собираю редкие рукописи.

– Похвально.

– Так вот, из одного манускрипта узнал, что Митридат владеет некой тайной, которую я хотел бы знать.

– Митридат знает много тайн, за ним охотились, чтобы выведать тайну териака – препарата, защищающего от любых ядов, он знает средство верного зачатия ребенка, а также панацею от любых болезней.

– Я имею в виду тайну, открывающую путь к неограниченной власти, – произнес Лукулл.

Дорилай, бросив на него удивленный взгляд, сказал:

– Ты богат, справедлив, обходителен, щедр, весьма аристократичен в своих привычках. Зачем тебе власть? Власть развращает, к ней привыкаешь, она ударяет в голову.

– Ты мудрец, но не видишь много преимуществ. Властные люди решительны, у них всегда есть выбор, они могут заглянуть за грань обыденного. – Лукулл рассуждал хладнокровно.

– И что ты хочешь там увидеть?

– Хочу понять, кто на самом деле управляет человечеством.

Дорилай подумал, что этот человек просто хочет властвовать неограниченно. Конечно, человечество разобщено, что делалось специально (сговор великих!), но Лукулл не понимал целей и механизмов осуществления замысла. Кто сталкивает между собой народы, чтобы вертеть ими, как кукловоды куклами, кто диктует им свою волю?

Посмотрев исподлобья на Лукулла, мудрец сказал:

– Ты прав, это реальность. Властелины крупных держав связаны деловыми, родственными и оккультными связями. Они – хозяева истории!

– Мир велик и сложен. Как можно им управлять? – удивился Лукулл.

– А как достигается равновесие в мире? – ответил вопросом на вопрос мудрец.

Лукулл пристально посмотрел на старца. Sapienti sat!8 Затем подошел к окну и как бы невзначай спросил:

– Что делает Митридата неуязвимым?

Дорилай молчал.

– Не молчи, в моей власти тебя казнить или помиловать.

– У него есть талисман, который защищает от всех опасностей.

– Ты не договариваешь!

– Это какой‑то обломок, он никому не говорил.

– Обломок чего? – Лукулл поднял на мудреца удивленный взгляд.

Мудрец молчал.

– Тайны! Я обожаю разгадывать тайны. А что тебе известно о Дворце власти? – Лукулл пристально смотрел на старика.

Дорилай вздрогнул, поднял голову и тихо сказал:

– Дворец власти – это место, где сливаются сакральная власть и высшие силы.

Лукулл ощутил над головой ореол исключительности. Значит, это не миф! Потом представил, как он будет ехать на колеснице с триумфом по Риму, а толпа будет неистовствовать.

– Где находится Дворец?

– Не знаю. Митридат говорил, что он где‑то в горах Великой Армении.

– Кто еще знает об этой тайне?

– Цари Парфянского царства искали местоположение Дворца.

– Вот как? И не нашли?

– Нет, не нашли.

– Римская республика достойна владеть этой тайной! – с воодушевлением воскликнул Лукулл.

– А если это знание станет последним жизненным эпизодом Республики?

– Мы, римляне, верим в счастливые обстоятельства, которые могут все повернуть в нужную сторону.

– Не строй радужные планы, обстоятельства могут перемениться, – произнес Дорилай.

– Способ добиться успеха – быть смелым и иметь непреодолимое желание преуспеть! – сказал Лукулл, улыбаясь.

На площадке для тренировок в лагере Лукулла опытные воины натаскивали новобранцев.

– Солдат обязан подчиняться командирам, и, если потребуется, погибнуть в бою! – кричал центурион.

Одни солдаты оттачивали навыки владения мечом на чучеле, другие стреляли из лука по мишеням, третьи метали дротики в пустые пивные и винные бочки.

– Освоить военное ремесло этим тупицам будет нелегко, – говорил Публий Клодий своему брату Аппиусу.

Братья Клодии были высокими, статными и сильными воинами. Когда Лукулл задумал предприятие – войну с Митридатом, он естественно, мог уверенно положиться на них. Серьезный, умный Аппиус и беззаботный, беспечный Публий были братьями его жены, оба легаты – управляли легионами. Сегодня Публий прискакал в расположение легиона брата, который наблюдал за ходом тренировки молодых солдат.

– Это бывшие крестьяне, которые записались в легион, чтобы поймать удачу и разбогатеть, – пояснил Аппиус Клодий.

– Они – неотесанная деревенщина, – весело сказал Публий.

– Дисциплина и военные занятия сделают их непобедимыми.

– Согласен. Если тысячу раз повторить упражнение, можно закалить характер любого воина и получить превосходство в битве.

– Лукулл радеет за то, чтобы не было праздности, а воины усердно тренировались.

При этих словах раздался голос посыльного:

– Легат Аппиус Клодий! Тебя вызывает главнокомандующий!

Прибыв в штаб, Клодий проследовал в расположение начальника:

– Приветствую тебя, проконсул!

Лукулл кивнул и предложил сесть легату:

– Я всегда покровительствовал тебе, Аппиус. Ты один из лучших моих генералов, исключительный человек: высоко образован, тонко разбираешься в политике и дипломатии, знаешь этикет.

– Слушаю тебя, проконсул!

– Хочу поручить тебе одну тайную миссию. Митридат прячется у армянского царя, и, чтобы его достать, нужно идти на Армению. Я много думаю над возможностью этого похода.

Клодий было запротестовал, но Лукулл его остановил:

– Пока не будем обсуждать последствия этого шага, сначала разведаем, как отнесутся к этой идее парфянский царь и вассальные цари Тиграна. Ты инкогнито поедешь в Парфию склонять царя Фраата к союзу с Римом.

– Между Римом и Парфией есть скрытое