Подруга главной героини - Рада Мэй

В одном Ральфан оказался прав. Наше противостояние с рыжим парнем и в самом деле долго не продлилось. Хоть тело Розанны по-прежнему во многом оставалось неловким и неуклюжим, регулярные тренировки и мои собственные рефлексы в совокупности дали неплохой результат.

Поначалу, когда Гуттис нападал, я в основном только уклонялась и отступала. Это его раззадоривало и в то же время расслабляло. Парень, очевидно, был уверен, что ни на что другое я неспособна. Как и подбадривающие его однокурсники.

– Листард, мы не в догонялки играем, защищайся уже или сдавайся! – выкрикнул Ральфан, теряя терпение, и я принялась атаковать.

Прикрывала лицо кулаками, как в кикбоксинге, но использовала самые разные и неожиданные приёмы не только из этого, но и из других видов единоборств. Мой, удивлённый таким неожиданным поворотом событий противник вскоре начал нервничать, делать ошибки и в итоге оказался повержен банальным ударом под дых и последующей подножкой.

Поспешившего ему на смену Оридса – того самого брюнета, подначивающего друга, спустя шесть минут, ожидала похожая участь. Только приёмы я на этот раз использовала другие и больше не избегала прямого столкновения. Да, по-прежнему уклонялась от кулаков соперника, причём не всегда успешно (получила-таки пару синяков), но тут же нападала и наносила свои удары.

Мне на руку сыграл тот факт, что аристократы учились атаковать и защищаться с помощью магии, однако были недостаточно ловкими в рукопашной схватке. И всё же моей победы, разумеется, никто не ожидал.

В зале повисла напряжённая тишина, в которой особенно громко и даже резко прозвучали… жидкие аплодисменты. Я оглянулась и не сдержала улыбки. На нашем факультете по понятным причинам девушек было мало, и сейчас трое из них мне вполне искренне аплодировали.

– Так нечестно! Что за дикую технику она использовала? Давайте повторим! – возмущённо потребовал Гуттис, разглядывающий меня так, словно я вдруг привидением стала.

– В задании не оговаривалось, что нужно использовать какую-то определённую технику боя. Задача была – отбиться, разве я с этим не справилась? – Я с вызовом посмотрела на Ральфана, который тоже взирал на меня, не скрывая изумления.

Блин, кажется, я увлеклась и перегнула палку, но всё-таки это был очень приятный момент. Уже и забыла, как сладок вкус победы в честном поединке.

– Да, такого правила не было, так что я засчитываю результат, – неохотно признал преподаватель и вдруг резко помрачнел, глядя на мою шею, а потом отрывисто сказал: – Продолжаем! Следующая тройка – на позицию. Листард, идём со мной. Есть пара вопросов.

Он двинулся в сторону небольшого помещения, где хранился спортивный инвентарь, сделав знак следовать за ним. Я с недоумением посмотрела туда, куда ещё недавно был устремлён взгляд Нордора Ральфана, и тихо чертыхнулась, обнаружив, что во время боя мой кулон из мальвинита каким-то образом выскочил из-под спортивной кофты и сейчас болтался у всех на виду. Неужели он его узнал?!

Вот гадство! Всё-таки не снимать украшение было плохой идеей!

Глава 26

Направляясь за Ральфаном, ничего хорошего я, разумеется, не ждала и лихорадочно соображала, как поступить. Ясно одно – правду о кулоне и нашем родстве ему говорить не стоит, потому что реакция, скорее всего, будет весьма негативной, а у меня и без того проблем хватает.

Помещение, в котором я до этого ни разу не бывала, оказалось довольно просторным и состояло из двух блоков. Инвентарь и всё необходимое для работы хранилось во втором, а первое, немного уступающее ему по размеру, было обставлено как рабочий кабинет. Даже уютный диванчик имелся.

Только присесть мне не предложили. Когда вошла, Ральфан плотно прикрыл за мной дверь и сделал несколько пассов руками. Я уже не раз видела, как подобное проделывали старшекурсники, чтобы никто, кроме участников разговора не мог их услышать. То есть они с помощью магии создавали вокруг себя плотное звукоизоляционное поле, не пропускающее ни слова и даже ни шороха.

– Покажи-ка свой амулет или что там у тебя! – без прелюдий требовательно велел мужчина.

– Зачем? – Я как могла, изобразила искреннее непонимание, но кулон неохотно высвободила и продемонстрировала.

Ральфан подошёл ближе, подцепил голубую каплю двумя пальцами и внимательно рассмотрел, мрачнея всё больше. Затем резко отпустил и сделал шаг назад, довольно грубо спросив:

– Откуда он у тебя?!

Значит, точно узнал, вот же засада! Неужели это украшение такое уникальное?

– Купила его в лавке подержаных товаров по хорошей цене, – сообщила, понадеявшись, что он удовлетворится таким ответом. Пусть думает, что бывшая возлюбленная продала его подарок, а я случайно купила. – А в чём дело? Что не так?

Ральфан нахмурился, по-прежнему взирая на меня с недоверием.

– Скажи, с чего ты вообще решила, что я могу быть твоим отцом?

Ну вот зачем он допытывается? Почему бы просто не поверить мне и не оставить всё как есть? Опять ведь сейчас лгать придётся.

– Я же говорила, что это было недоразумение, за которое мне стыдно.

Ох, Рози, зачем ты вообще к нему сунулась?! Разве этот человек похож на заботливого, любящего отца?

– И всё же, – настаивал мужчина.

– Просто однажды мама сильно заболела. Она была очень слаба, почти бредила, вот тогда и рассказала мне об отце. Говорила мама с трудом, я не каждое слово могла разобрать, потому и неправильно расслышала его фамилию. Она похожа на вашу. Но ошибку я, к сожалению, поняла слишком поздно. Уже после того, как успела наговорить вам глупостей, – сочинила я на ходу, стараясь говорить убедительно. Ох, как же надоело врать и изворачиваться!

– И где же твой отец? Ты нашла его? – кажется, недоверия в голосе собеседника всё же поубавилось.

– Эм… да, но оказалось, что его уже нет в живых, – продолжала я выдумывать. – А в чём дело? Почему вас так заинтересовал мой кулон?

– Похоже, когда-то эта вещь была моей, – неохотно признался Ральфан.

– Правда? Уверены в этом? Таких кулонов наверняка немало продавалось. – Я действительно не понимала, как он мог узнать украшение, спустя столько лет, оно же явно не из фамильных драгоценностей.

– Этот и ещё несколько других мне сделал друг. Он тогда учился на последнем курсе артефакторики. Был самым талантливым на курсе. Сейчас уже стал настоящим мастером, – удивил Ральфан честным ответом и почти нормальным тоном без признаков агрессии.