Желанная Шести - Лисавета Челищева

Не дожидаясь очередной ее реплики, я выбежала из своей комнаты, отчаянно пытаясь избавиться от ее навязчивого присутствия. Я должна была забыть о ее существовании, разорвать узы, связывавшие меня с ее темным влиянием.

***

Я спустилась по винтовой лестнице в подвал, где тени, словно громадные пауки, цеплялись за стены. Моран запер Кирилла в темнице вчерашней ночью. Такой участи он точно не заслуживал. Но в этом была только моя вина – я же рассказала Морану, что кто-то попытается меня отравить за ужином. Про видения Княгини я ему, конечно, ничего не сказала…

Моран сказал, что Кирилл пробудет в подвальных комнатах несколько месяцев, пока Агний будет ухаживать за ним, возвращая ему "здравый смысл" и ясную голову. Как он будет это делать – я не знала… Но ждать встречи с ним я больше не могла. Мне нужно было увидеть Кирилла, убедиться в том, что он в порядке.

Воздух становился все холоднее, когда я приближалась к единственной темнице этого подземелья под домом, железные прутья отбрасывали жуткие тени на земляной коридор. Кирилл сидел на подстилке, его силуэт был едва различим в тусклом свете. Я ощутила тяжесть его взгляда еще до того, как он заговорил.

– Моя госпожа пришла навестить меня?… Прошу, подойди ближе, – прошептал он, подползая к прутьям.

– Пожалуйста, прости меня… Это из-за меня тебя сюда заточили. По моей вине.

– Не вини себя. В этом твоей вины – нет. Лучше, подойди ко мне ещё ближе. Наклонись, я расскажу тебе кое-что.

Я склонилась, затаив дыхание, когда он стал шептать мне на ушко: – Нечисть слабее на рассвете. Ночь – их время. На рассвете ступай в мои покои, госпожа. Но именно с первыми лучами солнца. Вурдалак не должен прознать об этом.

От его слов стало тревожно, но прежде чем я успела ответить, юноша наклонился вперед и прижался губами к моим через холодные прутья решетки. Я почувствовала, как прилив тепла залил мои щеки, смущение смешалось с трепетом, которого я никак не ожидала.

– Не волнуйся, госпожа. Никто не узнает об этом поцелуе. Это будет нашей тайной, запертой здесь, – прошептал он, отступая в тень, и его ласковая улыбка осталась в моей памяти, как последнее, что я увидела в этой жуткой темнице.

– Я приду к тебе ещё. Скоро.

– Я буду ждать. Но, госпожа?… Только не задерживайся слишком долго с картиной. Если ты это сделаешь, случится нечто плохое. Они придут за тобой. Они почуют тебя за версту. У тебя будет мало времени, чтобы спрятаться.

– Кто? От кого спрятаться?… Кирилл?

Я ничего не поняла из его странных предупреждений, а пояснять Кирилл, похоже, и не собирался.

***

Когда я вернулась в свои покои, то обнаружила, что окно в ванной комнате приоткрыто, и сквозь него проникает холод. Мой взгляд упал на немногочисленные следы от лисьих лапок на подоконнике. Кума был здесь. Возможно, он принес новости от Княгини или предупреждение, как тогда.

Охваченная любопытством, я оглядела комнату и обнаружила записку, спрятанную в складках моего постельного белья.

«У входа в лесной лабиринт на закате».

Когда солнце опустилось низко в небе, я оделась потеплее и выскользнула из дома.

Ели нависали над головой, заслоняя весь свет, снег хрустел под ногами, возвещая округу о моем присутствии. Я заметила черную карету, ожидавшую меня около входа в дебри чащи, ее кони, фыркая, выпускали в морозный воздух облачка теплого воздуха.

Я осторожно приблизилась, и когда забралась внутрь, тепло окутало меня, словно успокаивающие объятия. Теперь же меня встречала сама Княгиня. Ее присутствие было одновременно царственным и тревожным.

Она медленно поглаживала черного кота, лежащего у нее на коленях, глаза которого в заглушенном свете сверкали, как изумруды.

– Как там Ратиша? – спросила она ровным голосом, но с нотками скрытого беспокойства.

– Ваш сын.

– …Занятно, ты уже знаешь. Он поведал? Впрочем, Ратибор никогда не рассказывал другим о своем происхождении. Для него это что-то постыдное. Мерзкое.

Улыбка появилась на ее алых губах, когда женщина посмотрела на меня пронзительным, но одновременно ласковым взглядом.

– Сейчас с ним все в порядке. Он пошел на поправку.

– Это прекрасно. Ты несказанно порадовала меня, Шура. Знаешь, я всегда беспокоюсь за него больше всего. Моя самая сокровенная мечта – чтобы однажды он вернулся ко мне, домой, во дворец, – призналась Княгиня, и ее голос смягчился.

– Почему же он ушел?

– Судьба распорядилась за нас, – сухо ответила она, поджав губы, как будто сама мысль об этом причиняла ей боль. – Итак, мое предсказание насчет твоего отравления было верным? Кто же это был?

– …Кирилл. – имя тяжелым камнем слетело с моих губ.

Она медленно кивнула, выражение ее лица стало задумчивым.

– Безумный художник. Последний, от кого ты этого ожидала, не так ли?… Вот почему мой тебе совет: никогда и никому не доверяй. Друзьям – особенно. Таков закон, позволяющий добиться успеха в этой жизни.

Серьезность ее слов подействовала на меня. Эта холоднокровная женщина и, вправду, способна пойти по головам ради своей цели…

– Ровно через неделю я приеду за тобой в последний раз. Ты должна быть готова уехать со мной во дворец. – добавила Темная Княгиня тоном, не оставляющим места для возражений.

Я вылезла из кареты. В голове у меня роились многочисленные вопросы.

Когда я повернулась, чтобы уйти, из леса выскочил серый волк прямо мне на встречу. Сначала я подумала, что это Ратиша, но когда зверь осторожно приблизился, я почувствовала укол неуверенности.

– …Рати? – тихо позвала я, но волк замер, изучая меня с таким вниманием, что вызвало во мне приступ неловкости.

Он все ещё был рассержен на меня…

Я шагнула к нему и крепко обняла волка за могучую шею.

– Прости меня, пожалуйста. Мне очень жаль, Рати. Я хотела сказать тебе это в лицо, но я слишком малодушна, чтобы заставить себя сделать это, поэтому я скажу тебе это сейчас.

Я зажмурила глаза и погладила волка по загривку, изливая ему свое сердце:

– Я не хотела тебя ранить тогда, наговорив тебе всякого, когда ты пришел ко мне с тем списком… Ты прекрасный молодец, Рати, самый верный друг и лучший собеседник. Но полюбила я другого не