Туман - Ольга Богатикова

– Между тем, уже время обеда, – напомнил Эдуард. – Предлагаю ненадолго оставить наше увлекательное занятие и пойти перекусить. Что скажете, госпожа Корлок?

– Скажу, что вы совершенно правы, господин барон.

Солус несколько секунд молча смотрел на меня, а потом вдруг протянул руку.

– Быть может, нам стоит перейти на ты, София? Как думаете?

– Думаю, Эдуард, – я вложила свои пальцы в его ладонь, – нам стоило сделать это давно.

Солус улыбнулся, а потом склонил голову и поцеловал мое запястье.

Глава 5

До субботы Ацер поливало дождем. Струи воды, сначала тоненькие, похожие на морскую пыль, потом мощные, как горный поток, лились с неба сутки напролет, утихая лишь на несколько минут, чтобы потом заново начать свой дробный перестук.

В пятницу я начала всерьез опасаться за грядущий праздник – из-за погоды его могли отменить. Однако ближе к вечеру дождь, наконец, прекратился, а утро субботы и вовсе выдалось теплым и солнечным, совсем как неделю назад.

Эдуард привез меня в Хоску в одиннадцать часов утра.

– Радож начнется после полудня, однако тебе потребуется время, чтобы оглядеться, – сказал он, останавливая автомобиль возле шлагбаума, которым жители поселка отгородили проезжую часть от пешеходной зоны. – На центральной площади наверняка развернулась ярмарка. Обычно на ней бывает много интересного.

– Ты уверен, что не хочешь пойти вместе со мной?

– Уверен, – кивнул барон. – Когда надоест гулять, позвони. Отвезу тебя обратно в Ацер.

Судя по всему, праздновать день памяти предков в Хоске начали с раннего утра. Вдоль тротуара были развешаны яркие полотнища-растяжки с затейливыми узорами, а откуда-то издалека доносились звуки музыки. Фасады, двери и окна домов оказались украшены пышными венками из сухой травы, разноцветных лент и листьев – золотых и багряных, которые наверняка были собраны и засушены еще в октябре, специально к нынешнему торжеству. Рядом с каждым крыльцом стояли большие оранжевые тыквы, выдолбленные изнутри, и будто котлы, наполненные до верха всевозможной едой.

– Здравствуйте, София.

Я обернулась и увидела Руфину Дире.

– Доброе утро, – кивнула ей.

– Рада вас видеть. Вы приехали на праздник?

– Да.

– Здорово, – госпожа гид улыбнулась. – Идемте, я вам все здесь покажу.

Нашу встречу можно было считать большой удачей. Право, кто как не профессиональный экскурсовод сможет лучше других объяснить суть будущего действа? Однако присутствие Руфины напрягало – она ведь наверняка захочет поговорить об Эдуарде. Мне же обсуждать его не хотелось, по крайней мере, не теперь. Между тем, конкретно сейчас госпожа гид выглядела расслабленной и доброжелательной, поэтому была надежда, что, если она действительно поинтересуется делами своего работодателя, я смогу просто сменить тему разговора.

– Какие забавные венки, – сказала Руфине, когда мы пошли вперед по улице. – В первый раз вижу, чтобы дома украшали травой. Это часть сегодняшнего обряда, верно?

– Верно, – кивнула та. – Обратите внимание, София, все венки разные. В этот вплетены листья клена, в этот – дуба, а в тот, дальний – веточки рябины. Согласно обычаю, такие гирлянды надо делать из тех растений, которые живут рядом с конкретным домом. Это нужно, чтобы духи, которые в Радож навестят жителей Хоски, не заплутали в пути и не попали по ошибке в чужое жилище. Но это не все. Травяные венки несут еще и защитную функцию – указывая умершим дорогу домой, они не дают им проникнуть дальше порога. Дом – обиталище живых, мертвым в него входить нельзя. А чтобы предки не обиделись и не посчитали, что их не помнят и не уважают, родные оставляют у крыльца особое угощение. Видели тыквы с едой? Это оно и есть.

До центральной площади мы добирались добрых полчаса – шли медленно, останавливаясь у каждого дома и внимательно разглядывая обрядовые украшения.

На площади же веселье шло полным ходом. Вместе с ярмарочными рядами – шумными, пестрыми, многоголосыми, там развернулась большая концертная площадка, на которой пели и плясали местные артисты. Неподалеку от нее были организованы специальные места для народных игр и забав, а также мастер-классов по изготовлению деревянных игрушек, глиняных сувениров и соломенных салфеток – неизменных спутников любого фестиваля традиционной культуры.

– Я думала, Радож начнется позже, – сказала я своей спутнице. – А он в самом разгаре.

– Это все для туристов, – махнула рукой она. – Праздник стартует в полдень. Он длится не так уж долго, поэтому для гостей была придумала большая развлекательная программа, чтобы они не заскучали и не разъехались.

И чтобы оставили жителям Хоски побольше денег. Что ж, подобные мероприятия наверняка неплохо кормят местную казну. И, надо признать, кормят не напрасно. Организаторы предусмотрели все, чтобы приезжим было уютно, интересно и весело – от удобного расположения локаций до четко отработанного времени выхода каждого артиста. На таком празднике раскошелиться не грех.

Туристов на площади было много. Эдуард оказался прав – чтобы здесь осмотреться действительно требовалось немало времени.

Так, мы с Руфиной и кучей другого народа посмотрели музыкальное представление, продегустировали местные напитки (четырнадцать разновидностей компота, отличавшихся сочетанием ягод, из которых они были сварены, и количеством добавленного в них меда), накупили самодельных булочек и сушек.

Затем госпожа гид потянула меня к одной из фотозон – дощатой избушке, внутри которой был воссоздан интерьер старинного дома. Возле ее входа стояла длинная штанга с плечиками, на которых висели всевозможные платья, кафтаны и жилеты. Судя по всему, здесь можно было не только сфотографироваться с деревянными ведрами и разрисованной картонной печью, но и облачиться в один из местных традиционных костюмов.

Порывшись среди вешалок, госпожа Дире извлекла из этого импровизированного гардероба красное домотканое платье, черную накидку-разлетайку и забавную шапочку, украшенную листьями и бутонами из разноцветных ниток.

– Двести лет назад в нашем поселке так одевались незамужние девушки, – объяснила она. – Примерьте, София.

Наряжали меня всем миром. В увлекательном деле завязывания бесконечных шнурков, призванных придать платью нужную форму, вместе со мной и Руфиной приняли участие две женщины, отвечавшие за эту локацию.

– С ума сойти, – удивлялась я, пока надо мной колдовали три пары рук. – Неужели это можно было надеть самостоятельно?

– Нельзя, – усмехнулась одна из дам, кругленькая и румяная, как яблочко. – На самом деле, этот костюм девушка надевала один раз в жизни – на помолвку, чтобы произвести хорошее впечатление на жениха и его родню.

– Такое платье девица должна была сшить самостоятельно, – подхватила другая дама, тоже пухленькая и рыжая, как огонь. – Этим она доказывала, что является искусной мастерицей, и ее будущая семья не останется раздетой.

– В день помолвки родители невесты выставляли напоказ самые лучшие и новые вещи, которые имелись в их доме, –