Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

Бобик обогнал, ринулся мне на шею, прижав к воротам и пытаясь облизать лицо, заверил, что дико скучал без меня, тосковал и весь измучился, а потолстел, так это только от безутешного горя.

- Свинья, - упрекнул я, - хозяин отлучился на пару часов, а ты уже брюхо наел?.. Азазель, балуешь ты эту наглую морду.

Азазель с насмешливой улыбкой наблюдал, как я отпихиваюсь от признаний в любви, передал мне повод, а я поднялся в седло и пустил арбогастра прочь от собора.

- Ты в самом деле, - спросил я, - так уж легко вхож в церкви? И даже никаких мук? Кожа не горит?

- И даже не чешется, - заверил он.

- Странно, - сказал я. - А чего сейчас не въехал вовнутрь прямо на коне?

Он посмотрел на меня в изумлении:

- Я же не ты. Зачем на коне в такие места, которые люди чтят? Хотя сам вообще-то не очень их люблю. Вернее, не люблю. Эти места. Много ханжества. Хотя и признаю необходимость как церкви, так и этого лицемерия. Без этого тошнотворного притворства друг перед другом и перед всеми вам не удалось бы создать общество. Признаю, это было великое достижение! Даже величайшее, хотя вы этого даже не поняли. Что-то узнал?

- Не только, - сказал я. - Теперь я вооружен и опасен. Настолько, что сам себя боюсь. А что узнал ты?

- За эти два часа?

- Я что, - пробормотал я, - отсутствовал так недолго?.. Какой же я молодец, везде успеваю, просто золотце.

Бобик услышал, попытался напрыгнуть прямо на седло, едва не столкнув меня на землю, дескать, он тоже золотце, а раз нас двое таких, я должен слезть и бросать ему бревнышко.

- Сейчас мои люди, - ответил Азазель, - ищут безопасные дороги в ту область. Нет, а что узнал ты?

Я развел руками, не выпуская повода:

- Да ты знаешь, я весьма даже, сам не знаю. Ожидал нечто большее. Как же - Рим! Ватикан!.. Хотя, может быть, если бы подольше да еще бы вникся, проникся и прочувствовал, то да, а пока нет, хотя и немножко да, хоть и не слишком.

Он прервал в нетерпении:

- Что дали?

- Обещали помощь, - сообщил я, не моргнув глазом. - Но не сейчас, а если прорвемся прямо к их цитадели. Или даже в цитадель. Главную! Что, как догадываюсь, не совсем как бы хи-хи. Но у меня другая проблема. Азазель, из-за мягкого характера Адама, что, на мой взгляд, ни рыба ни мясо, постепенно забылась сама суть важнейшего события того далекого времени!

- Ну-ну, - сказал он в нетерпении. - Хрюкай дальше!

Я повторил все доводы насчет поклона ангелов Адаму, закончил словами:

- И вот теперь хочу восстановить историческую справедливость. Я вообще великий восстанавливатель исторических справедливостей, если они, конечно, несут в себе зерно прогресса. И хорошо бы восстановить подчинение ангелов человеку, что по мягкости характера ни разу этим правом не воспользовался, что дало обнаглевшим ангелам повод говорить на голубом глазу, что ничего такого не было, и мы там вообще не стояли!

- Ты что, - переспросил Азазель в недоумении, - в самом деле? Хочешь заставить ангелов подчиняться?

- Сам знаешь, не хочу, я скромный и стеснительный, но историческая необходимость…

- Ну да, необходимость, а ты ни при чем, ясно. Да, ты не Адам, тот был парнем мягким и добрым, а ты даже не знаю, точно не от Адама.

Я ответил оскорбленно:

- Конечно же, поклониться мне лично, если именно я до этого додумался. Странный ты вообще. А как же еще? Приоритет!

- Ну да, - пробормотал он, - как же еще… Знаешь, хотя мне самому не нравится идея поклониться человеку, тем более - тебе, но Михаилу не понравится куда больше. Так что я твою наглую и свинскую идею поддерживаю почти полностью. Хотя и не целиком.

- Мне нужны юристы, - предупредил я.

Он изумился:

- Откуда они у меня? Ангелы, даже падшие, не могут пасть настолько низко!

- Это понятно, - согласился я, - не настолько уж они и весьма… Тогда поищи среди осужденных. Только не там, где сидят в котлах за мелкие преступления, а среди самых отпетых.

Он посмотрел на меня с уважением:

- Ну ты и жук… Сразу нашелся. Хорошо, я отыщу таких мерзавцев и немедленно введу в курс дела. Ты где будешь?

- В замке лорда Робера, - ответил я. - Он предоставил в мое распоряжение лучшие апартаменты. Не скалься, я еще и Мое Величество, а он - лояльный подданный, уважение выказывает!

- Хорошо, - сказал он. - Отыщу тебя и там.

- Пусть продумают линию защиты, - велел я. - Где у нас слабые места, где сильные, где можем чуточку уступить, где перейти в наступление, схитрить, смошенничать.

- У тебя, - уточнил он. - А не у нас!

- А ты?

- Я в этом не участвую, - предупредил он. - Я, знаешь ли, тоже ангел, кланяться мне совсем не хочется. Особенно, как уже сказал, тебе!

- А почему особенно? - спросил я обидчиво.

- Да уж очень ты, - сказал он, - даже по моим неправедным меркам слишком неправедный! Заведовал бы адом я, уж не знаю, в какой бы котел тебя сунул!.. Нет, вообще не знал бы, что с тобой делать. Я всегда полагал, что нельзя праведное дело делать неправедным человеком неправедными руками и неправедными способами!.. Но ты вот как-то ухитряешься.

- Я современный, - возразил я, - и всесторонне развитый человек! Гуманист. Потому за мир и дружбу кого угодно прибью или зарежу, как и должен поступать человек с высокими духовными принципами. Ты и юриста такого найди!

- Настолько такого не найти, - сказал он с сожалением, - придется тебе самому выступать, поддерживать.

- Мне вроде бы нельзя, - сказал я, - лицо все-таки заинтересованное.

- А кто эти правила знает?

- Хорошо, - ответил я, - посмотрим по обстоятельствам. Зайдешь?

Он посмотрел на высокие башни замка, зубчатую стену и стрельчатые окна с цветными стеклами, покачал головой:

- В другой раз.

Лорд Робер расшибается в жажде оказать мне королевский прием, но я предупредил, что ввиду военного времени я как бы не король вовсе, а свирепый и лютый вождь крестового похода против Зла, потому меня лучше не отвлекать всякими подозрительными удобствами.

Время поджимает, Маркус опускается все ниже, вот-вот войдет в атмосферу, я пометался по комнате, в висках стучит кровь, сказал почти с отчаянием:

- Михаил!.. Есть идея!

Далеко-далеко прозвучал странный мелодичный звук, я с трудом опознал арфу, которую как-то слышал на концерте классической музыки, затем в шаге от стены появился яркий свет, разросся.

Пригибаясь, как будто проходит под аркой, в комнату шагнул архангел Михаил в тех же блистающих золотом доспехах, включая наручни и поножи, с коротким мечом римского образца на поясе, но пока что без шлема с плюмажем, красивый и надменно золотоволосый в крупных кудрях.