Общий враг - Павел Мамонтов

– А, кстати, что там с потерпевшей – с хозяйкой дома, где мы остановились? – спросил я, укладывая мешочек с серебром в карман – потом между ребятами разделю.

– Выплатят ей компенсацию, как положено всё оформим, отошлём заявление в Администрацию, а уж когда деньги придут, выплатим всё до копеечки.

– Возместите всё немедленно, и из денег деревни!

– Но… – запротестовал было староста.

– Вы, конечно, можете отказаться от моей просьбы, – перебил я его, – я ведь всего лишь какой-то разведчик. Но всё-таки я вам настоятельно рекомендую сделать что сказано.

– Всё будет сделано! Людмила – хорошая женщина, – тут староста маслено улыбнулся, – можно сказать, зажиточная. Поэтому к ней вас и определили. Мы ей поможем.

– Хорошо, если так.

– А как же! У неё мужа нет, умер, она за его матерью ухаживает. Четверо детей. Старший сын вот тоже недавно погиб у Трёх холмов. Нет, но Администрация ей помогает, – вдруг спохватился деревенский начальник, – у нее всё хорошо. Деньги от мужа остались, он работник был хороший.

Мне стало ясно отчего Людмила такая зажиточная. Староста к ней бегает по ночам. И наверное, старший сын Люды с его подначки в наёмники ушёл, чтобы не мешал с мамкой на кровати баловаться.

– Ну, раз помогает, то всё нормально. Только смотрите мне, я вам поверю на слово.

Я косо посмотрел на старосту, тот поспешно кивнул и спросил:

– А когда опять начнутся Проходы с Большой Земли?

– С Внешней? Не знаю, – честно ответил я, – а что, трудно?

– Ну не то чтобы трудно. Просто связь с Землей нас поддерживала, помогала. Мы торговали благодаря Проходам, да и многие хотели бы вернуться.

– Неужто? После стольких лет всё ещё надежда осталась?

– Кого-то же всё-таки возвращают.

Староста потянулся к бутылке коньяка, я прикрыл свою рюмку, тогда он налил только себе.

– Вот ты понимаешь, капитан ведь?

Я кивнул и показал на погон, вертикально висящий на груди.

– Так вот, капитан, я родился на Внешней Земле, – староста выпил и налил ещё. Потом исподлобья глянул на меня, отчего маленькие заплывшие жиром глазки стали почти не видны, и снова опрокинул стопку. А я с интересом за ним наблюдал – всё-таки это тот самый народ Колонии, который я защищаю.

– Вот ты, капитан, небось пришлыми считаешь тех, кто хочет, чтобы мы были частью нашей Родины, той, что на Внешней Земле, а коренными тех, кто хочет независимости. Только ни фига подобного. Просто люди хотят жить достойно и в безопасности. Вот вы, зелёные, наверное, и в темноте видеть умеете, не врут ведь про вас это? – Зелёными в нашей Колонии называли разведчиков, правда, я думал, такие прозвища использовали только бандиты, а в остальных Колониях зелёными кличут вообще всех солдат Зелёного Города. – И разные магические финтифлюшки умеете делать, и вообще. Короче, и вам здесь нормально, вы ко всему приспособились, и тут всё ваше. Так ведь?

Я промолчал, но чётко уловил эти «вам» и «ваше».

– Нет, капитан, ты не думай, мы все понимаем, чем зелёным обязаны, но нам, остальным, каково? Тут, бляха, работаешь не покладая рук. Трудишься изо всех сил. Да ещё эти войны – сначала с Факториями, теперь с южанами. Нечисть эта не пойми откуда лезет, да и вообще! Сколько друзей я своих похоронил…

– Успокойся, староста, – я отобрал у него, уже начинавшего всхлипывать, бутылку коньяка, почти пустую, – и людям своим скажи, чтоб не переживали, а за корову загрызенную деньги не забудь отдать. Всё хорошо будет. Это я тебе точно говорю. А раз всё будет хорошо, – слегка покровительственно сказал я, – ещё по рюмке коньячку – и спать.