Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

Не спеша направился в сторону развалин. Раз проезжие считают это место плохим, там может быть охранный дух, который всех отпугивает. Создавая впечатление у проезжающих, что место это плохое и его следует избегать. Место силы было стихией магии воды, и столб казался голубым.

Я подошел ближе и почувствовал сильный дискомфорт, вскоре появилось желание побыстрее отсюда убраться. Присев на корточки, опустил руку в водоем. Из воды стал подниматься прозрачный студень с большими выпученными глазами.

– Ты не дорожишь жизнью, смертный, – опять раздалось у меня в голове. Страж начал меня запугивать.

– Давно тут чалишься? – спросил я, обмывая руки в озерце. – Не надоело? – Страха перед этой чудой-юдой я не испытывал. – Я хочу забрать это болото себе.

– Что ты понимаешь! Болото – это для него. Бездарь.

Чудо-юдо замолчал и стал смотреть, как я мою руки, чего-то ожидая. Я снял сапоги и опустил ноги в прохладную воду.

– Что, ждешь, когда сгорю? – засмеялся. – Долго ждать придется. Ты – страж места – можешь оставаться, если не будешь мне вредить, или уйти за грань. Я такой, проклясть могу.

У меня в голове забулькало: это смеялся студень с глазами.

– Крохобор, проклясть можешь? Ну насмешил. Бульк. Бульк, – смеялся дух.

Потом по воде в мою сторону полетело что-то вертящееся. Меня выбросило в боевой режим. Атака ледяным диском, объект атаки – мои ноги в воде. Не верит студень.

– Шиза, отразить атаку обратно сможешь? – спросил я.

– Могу, – ответила она, и я опять почувствовал себя в нормальном времени.

Диски скользнули по защите и вернулись обратно, срезав нижнюю половину пузыря. Тот завопил как резаный, хотя он таким и был, и бросился на меня. Недолго думая я схватил студень руками и выпустил энергетические жгуты-присоски.

– Чтоб ты усох, холодец с глазами! – проговорил я. Теперь жгуты стали толще и плотнее.

– Это малыши растут, – просветила меня Шиза.

А страж места силы, попав в цепкие лапки имплантатов, начал таять и вопить.

– Не ешь его полностью, – предупредил я Шизу, когда от студня остались практически одни выпученные глаза. И со смехом спросил: – Ну что, работают мои проклятия?

– Я понял тебя, господин, не губи, вредить тебе не буду, чужих стану отгонять, – забулькало у меня в голове.

– Верить ему можно? – спросил я Шизу.

– Вряд ли, – ответила Шиза. – Но сейчас он беспомощен и согласится со всем, что ты ему скажешь.

– Овор, – крикнул я. – Подъезжай сюда. Тут хорошо.

Дядька осторожно приблизился, ведя в поводу двух коней.

– Вот тут и расположимся, – сказал я.

– Хорошее место, – согласился Овор. – Странно, мы, следуя в Азанар, никогда здесь не останавливались, – продолжил он, доставая снедь из корзинки, которую мне передала заботливая Уммара. Он разложил все на небольшой скатерти и, жуя жареную колбаску вприкуску с пирожком, спросил: – Чем же ты ублажил так хозяйку?

Я засмеялся, подал ему бутылку вина и сказал:

– Это ты ублажил! Я только купаюсь в лучах твоей славы. – Взял перепелку и с аппетитом принялся за еду.

Обалдевший Овор смотрел на меня с куском колбасы во рту и бутылкой вина в руке. Потом задумчиво прожевал кусок, запил вином и произнес:

– Значит, со мной была хозяйка, которая думает, что была с тобой?

Потом упал на спину и заржал, как только может он, своей нехилой глоткой. Отсмеявшись, вытер слезы на глазах. Глянул на меня лукаво и сказал:

– От деда-лигирийца ты много перенял. Правильно, что отец тебя отправил подальше, иначе ты всех близких обобрал бы и по миру пустил, а они еще были бы тебе благодарны. Вот я с твоим отцом много раз останавливался у Руха и никогда не заработал и дилы. Не говоря уж о… других радостях.

Я разделся, залез в пруд и ответил:

– Тут все просто. Отец всегда ездил под охраной десятка стражников. И надо быть сумасшедшим, чтобы связываться с десятком нехейцев. А я благодаря матери на нехейца абсолютно не похож. Вот так вот. Ты давай, тоже залезай в пруд.

– Зачем? – удивился Овор. – Мне и тут хорошо, – и развалился на траве.

– Залезай, говорю… Тебе это нужно. Поверь мне.

Дядька больше спорить не стал, скинул одежду и залез по шею в пруд. А я запустил в воду плетения малого исцеления и регенерации. Под действием природной магической энергии вода в пруду за многие годы структурировалась, и плетения заработали в ней. Мне надо было только поддерживать их своими запасами. А сам я получал энергию из пруда. Вот такой круговорот энергии в природе. Поглядев на себя магическим зрением, увидел свое тело, прозрачное как студень. Симбиот лопал энергию за обе щеки и быстро размножался. Смотри не обожрись, испугался я. Но в ответ ощутил только довольное урчание. Страж забился от меня подальше на дно и с опаской поглядывал оттуда. Через некоторое время я заметил, что волосы Овора, которые раньше были полностью седыми, стали приобретать темный оттенок. Все, хватит, решил я и развеял плетения. Диагностика состояния здоровья Овора меня здорово удивила. Сосуды чистые и эластичные. Не осталось даже следа от мест переломов, кости его и хрящи полностью восстановились. Да что говорить! Он стал моложе. Куда там молодилильным яблокам до такого результата. Я понимал, что нашел золотую жилу. Вернее, живую воду. Дядька неохотно вылез из воды и с удивлением увидел, что на его теле не осталось ни одного шрама.

– Дар! Это как? – осматривая себя, спросил он с огромным удивлением он.

– Послушай! – подошел я вплотную к Овору. – То, что я тебе скажу сейчас, ты унесешь с собой в могилу. – Я внимательно смотрел ему в глаза.

– Можешь не сомневаться, – очень серьезно ответил он.

– Я – Видящий! И никто, никто, кроме нас, не должен об этом знать!

Овор проникся моими словами – он знал, что значит быть Видящим.

– Тут место силы, – понял он. – Сынок, ты сам будь осторожен.

Взгляд, которым он смотрел на меня, был очень серьезным. Теперь я привязал его к себе навсегда.

– Когда мы приедем в Азанар, ты, дядька, пойдешь в магистрат и купишь это место, снесешь развалины, построишь поместье. Купишь пару-тройку семей сервов. На тракте поставишь небольшой трактир. Одна семья будет работать в саду. Другая семья в трактире. Все оформишь на себя.

Опытный конспиратор суть ухватил сразу.

– Нужны будут деньги, и немалые, – задумавшись на риску, ответил Овор.

– Сколько примерно? – посмотрел я на него.

– Тысячи три золотых или даже четыре, – что-то прикинув в уме, ответил дядька.

– Они у тебя будут, – прямо глядя ему в глаза, ответил я.

– Хорошо, – без всякого удивления согласился Овор.