Вторая жизнь майора - Владимир Сухинин

Королевство Вангор. Город Азанар.

Трактир «Красная нога»

К вечеру мы добрались до града Азанара. Как у всех городов Вангора, в столице провинции было четверо ворот, расположенных по сторонам света.

Южные, северные, западные и восточные ворота. Мы въезжали через северные. На страже ворот стояли два воина, старший наряда и городской маг. Овор оплатил въездную пошлину за двух дворян, а я вежливо обратился к дремавшему на скамье магу:

– Мессир, прошу прощения, что беспокою вас…

Тронутый таким обращением, маг встал со скамьи и спросил:

– Чего вы хотели, тан?

– Мессир, я приехал поступать в Азанарский филиал академии. Могли бы вы подсказать, где бы мы с моим спутником могли остановиться? Чтобы было недалеко от академии и не слишком дорого.

– Конечно, помогу, юноша, – с улыбкой ответил маг. – Езжайте прямо до внутренней стены, когда минуете арку ворот, сразу сворачивайте направо и следуйте вдоль старой крепостной стены. Потом первый поворот налево и снова прямо. Там увидите постоялый двор «Красная нога». Мимо не проедете. Хозяин там Увидус. Скажете ему, что вас прислал Аргоний.

– Спасибо вам, мессир, вы здорово нам помогли. Всего вам доброго.

– Не за что, – вновь с улыбкой ответил маг. – Удачного поступления.

Овор не вмешивался в наш разговор, по всей видимости, он признал за мной старшинство.

Скоро мы добрались до постоялого двора. На вывеске был нарисован красный кабаний окорок. Сам постоялый двор находился в небольшом тупичке.

Мы слезли с коней, отдали их вышедшему конюху, который с огромным уважением посмотрел на нас с Овором, и зашли внутрь постоялого двора.

В глубине зала за стойкой сидел самый широкоплечий человек, которого я только видел в своей жизни, и смотрел на нас с Овором.

– Вечер добрый, рен Увидус, – поздоровался я. – Меня зовут Ирридар, а это мой дядя Овор. – Дядька, услышав свое имя, изобразил легкий поклон. – Мы хотели бы остановиться где-то в Азанаре, и вас нам порекомендовал мессир Аргоний. – Закончив вступительную речь, я замолчал и уставился на «сам себя шире» человека за стойкой.

– Серебряк в круг – номер двухместный. Еда за отдельную плату, купальня тоже, – скупо ответил хозяин.

– Нас все устраивает, уважаемый Увидус, – наконец решил открыть свои уста Овор.

Я с немым удивлением посмотрел на дядьку и замахал головой, соглашаясь.

– Лана! – позвал кого-то широкоплечий мужик. – Выходи и проводи наших гостей. – Комната номер одиннадцать, – сказал он и положил на стойку ключи.

Вышла невысокая стройная девушка и, обращаясь к нам, сказала:

– Таны, следуйте за мной. Если хотите поужинать, спуститесь в зал, но не задерживайтесь: время уже позднее и кухня скоро будет закрыта.

– Благодарим вас, рена, – опять слегка поклонился Овор, ну а я молчал: раз дядька начал говорить, значит, это неспроста.

Номер был большим – две широкие кровати, стол, два стула, шкаф с зеркалом и умывальник. Типа «рукомойник», только солидный.

– Нам здорово повезло, – сказал дядька, когда ушла провожавшая нас девушка. – В этой части города цены на постоялых дворах – три серебрушки за круг.

Ну, теперь понятно, почему Овор проявил инициативу.

– Давай умоемся и пойдем ужинать, – предложил я.

– Слушай, куда в тебя лезет? – удивился дядька. – Ты жрешь и жрешь, и все тебе мало.

– У меня растущий организм и пубертатный период, – вытираясь мягким полотенцем, ответствовал я.

– Какой период? – изумился дядька.

– Период превращения из мальчика в мужчину. Вот какой.

– Надо же! А я всегда думал, что стать мужчиной – это нечто другое.

– Ну да! Кто о чем, а вшивый о бане, – покачал я головой.

– А при чем здесь баня? – уставился на меня Овор.

Наши земные поговорки тут были не в ходу. Поэтому я просто отмахнулся и сказал:

– Ты как хочешь, а я пошел.

Обеденный зал был невелик, но уютен. На стенах висели светящиеся шары, некоторые были тусклыми. Магическим зрением было видно, что энергокаркас у тусклых шаров скоро распадется и они погаснут. Им требуется восстановление связи в узловых точках и заполнение шаров энергией.

Я сел за стол, и ко мне сразу подошла Лана. Увидус дремал за стойкой.

– Могу предложить тушеные овощи с мясом, салат и сбитень. Больше ничего нет, – просто сказала девушка.

– Давай неси, – согласился я с меню.

Она исчезла, но быстро вернулась с подносом и сноровисто расставила тарелки на столе.

– Спасибо, Лана, – сказал я и принялся есть горячие тушеные овощи.

Когда я умял все, что мне принесли, Лана подошла и стала собирать тарелки.

– С вас пятьдесят две дилы, тан, – немного краснея, сказала девушка.

Помня, чем в прошлый раз закончилась для меня раздача денег сверх меры, я положил названную сумму на стол и, пользуясь случаем, спросил:

– Лана, а почему осветители горят по-разному?

– Дело в том, что за магическими шарами всегда смотрел маг из магистрата, но прежний маг уволился, а новый запросил очень дорого. Кроме того, – она замялась, – ну, в общем, это не так важно. Дядя отказался от услуг нового мага.

– А как же Аргоний? – поинтересовался я. – Он не может помочь?

– Аргоний – хороший парень, – засмеялась она. – Но он служит в городской страже, своего накопителя у него нет, а армейский он использовать не может. У них с этим строго.

– Спасибо, Лана, – сказал я. – Все было очень вкусно. И простите меня. Я не знаю ваших порядков. Я вообще, кроме гор, нигде не был. Могли бы вы мне подсказать, можно ли дать денег тем, кто меня обслуживает, ну, чуть больше той суммы, которую мне называют?

Фу! Я еле вылез из словесной трясины, куда влез, желая проявить вежливость и не попасть впросак.

– Конечно, можно, если это не сопровождается грубыми намеками, – засмеялась девушка.

– Ну, тогда вот. – И я положил на стол монету в пятьдесят дил. – Спасибо.

– Это много, – засмеявшись, она положила на стол сдачу в тридцать дил.

Я сразу уловил суть момента – здесь можно заработать. Ведь в жизни как бывает. Кто-то не видит возможности и проходит мимо. А потом удивляется: надо же, как другому повезло! Но это не везение. Просто тот, другой, не пропустил этой самой возможности. Я встал из-за стола. Ну что же. Мне было что предложить рену Увидусу. Я подошел к дремлющему здоровяку. Тот из-за полуприкрытых век смотрел на меня.