Дар смерти - Галина Гончарова

Да просто развлечение. А коли так…

— Полагаю, мне надо вас оставить, господа?

— Да… мне надо лечить господина виконта. Но мне хотелось бы побеседовать с вами, госпожи Ветана.

— Мне тоже, — подал голос виконт. — Леклеров никто не называл неблагодарными!

Я нежно улыбнулась.

— Господа, мне жаль вас разочаровывать, но в ближайшие несколько дней мы точно не увидимся. Поэтому должна сказать сразу — я счастлива, что господин виконт остался жив. И благодарна за столь высокую оценку моих скромных способностей. Здоровье человека — высшая награда для лекаря.

— Вы уезжаете? — прищурился маг.

— Позвольте мне не распространяться о моих личных делах.

Получилось очень убедительно. Мужчины переглянулись — и кивнули. А я удрала за дверь.

Благодарность?

Темному под хвост вашу благодарность, виконт! И интерес придворного мага туда же!

Что ж за невезение такое?

Не могли вы, паразиты титулованные, на другой улице гонки устроить? Или вообще насмерть разбиться? Прости меня, Светлый, но скрытность сейчас — все, что мне надо от жизни! Только-только что-то начало налаживаться!

Дом, гражданство, работа, пусть и не в лучшем месте Алетара, а все ж верные деньги, и нате вам! Все может пойти прахом потому, что аристократы решили поразвлечься! Ей-ей, я уже не жалею, что Тойри Ветана вписана в мещанское сословие. Но очень жалею, что все произошло в мое дежурство!

Как же неудачно все сложилось!

* * *

Десять дней я наслаждалась жизнью.

Не надо было вставать на рассвете, не надо бежать на обходы, а вместо этого можно встать попозже, пойти прогуляться на берег моря, потом прогуляться на рынок… есть что-то такое, приятное, в отдыхе. Особенно незапланированном.

Шестой день ознаменовался цветами.

Даже не так.

ЦВЕТАМИ.

Ими была засыпана улица, ими засыпали мое крыльцо, ими засыпали часть моего палисадника, они лежали и беспомощно умирали, отдавая миру последнее, что у них осталось — аромат. А я смотрела и на глаза слезы наворачивались, до того их было жалко.

— Вета!

Виконт Леклер улыбнулся, гордясь своим жестом.

— Моя благодарность вам не знает границ! Вы великолепны! Восхитительны! Очаровательны! Скажите, могу ли я надеяться хоть на один ваш благосклонный взгляд?

Меня затрясло. Интересно, что предполагалось далее?

Восхищение от дамы? Далее поцелуй и продолжение в ее кровати?

Не знаю и знать не хочу. Вместо этого я впилась глазами в Леклера. И видимо, такая «радость» была написана у меня на лице, что даже до самодовольного юнца что-то дошло.

— Господин виконт, — можно гордиться собой, голос звучал ровно и спокойно, только пальцы впились в ткань юбки, едва не прорвав ее, — я сейчас уйду по делам. Надеюсь, что к моему возвращению, улица будет очищена от последствий вашей… благодарности? Что до меня, я ее оценила.

И хлопнула дверью.

Цветы пахли еще сильнее под моими ногами, к подошвам прилипали лепестки, а мне почему-то было тоскливо и больно.

Последовать за мной виконт не рискнул. И правильно. Я была в таком состоянии, что ему ни один маг потом не помог бы. Даже я сама.

* * *

Пришла в себя я только у моря. Сидела на камне, пересыпала песок из руки в руку и размышляла.

Почему мне было так больно? Только из-за цветов? Ой ли?

Нет.

Цветы мне неприятны, особенно когда они умирают на моих глазах, но я бы выдержала. А вот отношение виконта ко мне выдержать намного сложнее. Он ведь уверен, что я просто ломаюсь и набиваю себе цену. Ему что я, что Тамира — одно и то же. Простолюдинка, которая должна быть счастлива, что благородный обратил на нее внимание. Принять кошелек с золотом, позволить ему позабавиться и не надоедать просьбами по расставании. И не плодить бастардов.

Принять, что у меня может быть чувство собственного достоинства?

У простолюдинки?

Он ведь даже не считает меня равной себе. Просто еще одна смазливая мордашка, вроде той, которая погибла в перевернувшемся экипаже. И я его забавляю своим сопротивлением. Виконт твердо уверен, что охота кончится его победой.

А самое ужасное, что это действительно может быть именно так.

Я ведь ничего не могу ему противопоставить! Это не Дэйв Крамар, которого так славно напоил Рудик, не десятник, очнувшийся в обнимку с хавроньей. Случись такое с виконтом — квартал с четырех концов запалят и землю потом солью посыплют. И люди это отлично понимают.

Никто меня не защитит, по принципу «у бабы не сотрется, а неприятностей не будет».

Что же делать, что делать?

Думать, вот что!

Я словно наяву увидела бабушку, которая весело улыбалась. «Вета, паниковать никогда не поздно. А думать — никогда не рано.»

Итак.

Есть два пути. Первый — я уступаю виконту. Интерес у него быстро пропадает, и он возвращается к своим делам. Что получаю я? Деньги и возможно, приятные мелочи, вроде гражданства, своего дома, выезда… как буду стараться. Не надо говорить, что это мировоззрение шлюхи. Уверяю вас, многие аристократки думают примерно так же. Только Тамира берет медяками, а они бриллиантами. Разница в цене, а не в подходе.

Только вот ведь беда… пока нельзя никому — никому и нельзя. А если кому-то можно…

Считай, мне из Алетара уехать придется, потому как у молвы ноги длинные. Месяца не пройдет — отбиваться замучаюсь. По принципу: «аристократу можно, а нами, значит, брезгуешь? Н-на тебе… опыта в копилку!».

Нельзя уступать, никак нельзя.

Второй — я не уступаю. При таком раскладе меня могут попробовать изнасиловать. Говорю попробовать, потому что я — маг жизни. И случись что…

Темного крабом!

А ведь это идея!!!

Я подскочила на камне. Вот именно! Я — маг жизни. А то, что виконт хочет получить от меня… мне срочно нужен наставник по очень сложному предмету, которому не учат. А надо!

Как лечить я знаю, но мне позарез надо знать то, что благонравным девицам не объясняют. А именно — как у мужчин происходит один очень важный процесс. А кто может помочь?

* * *

Госпожа Риона еще спала, но я не настаивала. Сидела в мягком кресле, беседовала с «девочками». Успела осмотреть шесть человек, пообещать приготовить несколько склянок с мазью и даже обнаружить у одной девушки нехорошую болезнь. Из тех, которые годами живут в человеке, передаются всем желающим тесно пообщаться и плохо лечатся. Пришлось пообещать несколько отваров и настоев. Что-то пить, чем-то мыть…