Боевой аватар - Алексей Олейников

— Где юнит? — Джузеппе оглядел площадку перед станцией — на ней не было никого, лишь окна оперблока приглушенно горели, да из-под двери ангара пробивалась узкая полоска света.

— В джунглях, вместе с ооновцами и рейнджерами. Куда вы, Джузеппе?!

— Ями нужна помощь, — бросил на ходу Ланче.

— А как же Лаура? Ее нужно подготовить, мне нужно разобраться с оставшимися бумагами, — директор развел руками.

Джузеппе замер, потом решительно направился к ангару:

— Тони поможет.

В стандартном ложементе Ямагучи казался ребенком. На обычно бесстрастном лице бродила слабая улыбка. Джузеппе бросил взгляд на полотно юнискрина, неровными мазками напыленное прямо на стену и его передернуло.

Он и представить не мог, какая бездна скрывается в тихом японце. Ямагучи был в своей стихии — стихии боя, яростного, молниеносного и беспощадного. То, что он вытворял с юнитом, Джузеппе даже и не снилось. Ланче содрогнулся, представив, как выглядит эта схватка там, в ночном лесу, когда зеленоватую тьму прорезают беспорядочные всполохи выстрелов, ветви и листья наотмашь хлещут по лицу, срывая ноктовизоры, и одного за другим бойцов настигает сгусток ночи — быстрее молнии, неотразимей пули. Ужас, от которого нельзя ни спрятаться, ни убежать.

— Выспался, Джузи? — поинтересовались динамики. — Да не вздрагивай, картинка из ангара тоже ко мне транслируется. Погляди, пожалуйста, сводку лингвоанализатора, я тут немного занят, отключил ее.

— Какой период? — Джузеппе пролистал ленту.

— Последние два часа.

— Тут переговоры кофовцев, — задумался Ланче. — Ага, час назад они начали атаку. Первое соприкосновение с юнитом…

— Это я знаю, — нетерпеливо оборвал Ямагучи.

Джузеппе взглянул на мерцающую стену и вздрогнул:

— Ями, он же себе так все кости переломает.

— Поправка к директиве один, — с кровожадной радостью сообщил Ямагучи. — Запрещены только прямые летальные действия. Кто к нам с мечом, того мы нагнем.

— Ями, сейчас не время, но все-таки, — как ты учил английский? — поинтересовался Джузеппе.

— В постели американской студентки, — хмыкнул Ямагучи, — Язык любви, сам понимаешь. Что-нибудь интересное есть?

— Ничего, кроме воплей боевиков, — Джузеппе пролистал ленту до конца. — Обкуренные они, что ли? Стоп, а это что?

— Что? — напряженно спросил Ямагучи.

— Абракадабра какая-то — озадаченно пробормотал Джузеппе. — Хотя попадаются внятные куски. В общем, сообщение о бое, приказ выдвигаться, дальше непонятно…

— Армейский словарь! — прорычал Ямагучи, — Кретин, я не подключил его. Джузи, смени меня, быстрее.

Не дожидаясь завершения процедуры выхода, он стянул лицевую видеопанель, и со стоном начал отлеплять сенсорные ленты. Джузеппе очень хорошо понимал, каково ему сейчас. После вчерашнего сеанса Ланче крутило больше часа — организм возвращался в привычное человеческое состояние. Что сейчас испытывал Ями, после работы в режиме полной эмуляции сознания, Джузеппе даже представить было страшно.

Японец слез с ложемента, и пошатываясь, с закрытыми глазами шагнул вперед, что-то нащупывая на столе.

— Ями, тебе прилечь надо, — озабоченно заметил Джузеппе.

— Некогда, — пробормотал Ямагучи, — Ага, вот они.

Он надел солнечные очки и со вздохом облегчения огляделся.

— У нас гости.

— Еще?! — ужаснулся Джузеппе.

— Многовато народу, да? — Ямагучи уже уверенней подсел к лэптопу. — Джузи, быстрее, Дикстра один не продержится.

— А ты? — спросил Джузеппе, торопливо прилепляя еще теплые сенсорные ленты.

— Я подправлю лингвоанализатор и потом сменю тебя, — Ямагучи словно месил ладонями воображаемое тесто, и пространство опенклауда вздрагивало, распухало дополнительными областями, постепенно обнимая его. — К нам китайцы пожаловали.

— Твою мать! — Джузеппе вставил в разъем новую полимерную капу и сжал ее зубами.

Смена профиля — Джузеппе Ланче. Тестирование организма оператора: моторика — норма, скорость передачи нервных импульсов — норма, время отклика — норма, потенциал дуальности сознания — 98 %, эмоциональная нестабильность легкой степени, повышенное внутричерепное давление. Приоритет один — выполнено. Запуск режима эмуляции сознания.

— Джузи, стоп! Ты в этом режиме не работал, — вскинулся Ямагучи, но было поздно.

Грохочущий вихрь подхватил Джузеппе, взметнул его выше ангара, леса, гор Вирунги и метеором ударил о землю, рассыпая на миллиарды стремительно гаснущих искр.

— Вторая волна, капитан!

— Вижу, — буркнул Дикстра. В мониторе шлема неудержимо накатывала масса красных точек. А перед ней мерцала редкая цепь из шести зеленых огоньков.

Он поднял лицевую панель и взглянул в жаркое лицо африканской ночи — густой и непроглядной, тьму которой они расцветили огнем и кровью. Прислушался к ее голосу — переполненному стонами и хрипами, на которые фоном ложились шорох и звон насекомых, шепот листвы и еще — далекий слитный гул.

И он становился все громче.

Герт знал, что это.

Невнятное, коверкающее сотни ртов мычание, с которым шли вперед бойцы КОФ. Полуголые, с сияющими узорами «живых» татуировок, извивающихся и пляшущих при каждом шаге, с мерцающими полосами аэрозольных юнискринов поперек торса, в которых крутилась одна и та же фраза на лингала. Раз за разом, свиваясь в бесконечное кольцо змеи, глотающей собственный хвост.

Дикстра знал, что вторая волна будет страшней, чем первая.

— О Африка, черная дева, не дай мне уснуть в объятьях твоих, что удава колец неразрывней, — пробормотал Герт.

— Что вы сказали, капитан? — переспросил Антуан.

— Так, стишки на досуге, — Дикстра поднялся. Системные часы показывали полчетвертого. Надо продержать всего полтора часа.

— Вызывай Бойера, Рыжик. Он обещал вертушки полчаса назад.

— Стихи? — изумился связист. — Дайте почитать.

— База, Рыжик, база. — Дикстра опустил лицевую панель. — Стихи потом.

— Капитан, вертушки только вылетели, — спустя минуту отрапортовал связист. — Будут через полчаса. На Бойера переводить?

— Не надо, он и так в курсе. Сообщи, что пока потерь нет, но будут, если мы не дождемся поддержки с воздуха. У них, на базе будут, — уточнил Герт, изучая позиции противника. Его беспокоила группа, оторвавшаяся от основных сил и забравшаяся довольно далеко на восток.

«С фланга решили зайти, — подумал Дикстра. — Без этой сенсорной сети было бы худо. Но как закрыть дырку?»

Для Жозефа и Луи у Дикстра запасных боекостюмов не было, поэтому они держались рядом с Дидье и работали по его целеуказаниям. Отправлять всю троицу на перехват — неразумно, срывать с места юнита — тем более. Он был их единственным козырем.