Боевой аватар - Алексей Олейников

Я…он…мы…я…он…мы

есть

быть

наличествовать

существование недоказуемо

я-он-мы есть?

я не могу усомниться только в своем сомнении

некорректный вход в режим эмуляции

сбой моделирования

мы-он-я есть

— Джузи, ты слышишь меня? Джузи, сосредоточься на себе. На самом важном для себя, не уходи в систему, Джуз…

Да, и у ветра есть

сердце. Он плачет, когда

меч рассекает

его. Лишь моя боль

говорит — я жив

сбой моделирования

Я-мы-он…Лаура, Лори, Лори!

Нерасчлененность, слитность бытия расслоилась, и из мерцающего урагана, в котором слились воедино все пять человеческих и десятки машинных чувств, выявилась, собралась в сияющую точку самосознания структура…

— Я Джузеппе Ланче! — биолог не знал, чем он это сказал — он не чувствовал своего тела, и одновременно чувствовал огромность другого тела — тоже принадлежавшего ему со всей очевидностью.

Это его лапы: громадные, чернее антрацита пальцы, его ноги, каждая из которых могла переломить хребет слону, его сила — неудержимая, гудящая в каждом сантиметре тела. Это он видел во всем спектре, слышал все, что происходит в нескольких километрах вокруг, и в тоже время видел изгиб планеты, треугольник африканского континента, извилистую горную цепь Вирунги, раскинувшуюся в разрыве цепи Великих африканских озер.

Образы накладывались друг друга, сменяли друг друга с быстротой калейдоскопа: обзор ангара с четырех камер, встревоженное лицо Ямагучи крупным планом, тактическая карта с россыпью красных точек, почти смешавшихся с редкими зелеными огоньками, нити дорог и тропинок, пунктиры авиамаршрутов, оранжевые группы животных — к некоторым его сильно притягивало…

— Джузи, собирайся быстрее, нам нужна твоя помощь. Лори нужна.

«Лори! — Джузеппе «моргнул» и вся неактуальная информация исчезла, свернулась в клубок, за тонкие нити которого стоило лишь потянуть, чтобы получить все необходимое. Осталась только тактическая карта, позиция союзников, и положение противника, к которому протянулся веер линий атаки. — Лори, я иду».

Герт шел вперед — неудержимым, стремительным шагом, и его понемногу тоже захлестывал яростный транс, который гнал в бой бойцов Суламбали.

Дикстра потерял чувство земли под ногами — казалось, он плыл в зеленоватой тьме, разрываемой вспышками выстрелов, маневрировал, уклонялся, стрелял, как в тире — «одна пуля — одна цель». Камуфляж работал на износ, сажая батарею костюма, но Герта это не волновало — бесплотным призраком он танцевал перед беснующейся линией бойцов Суламбали, потерявших человеческий облик.

Он танцевал и не видел, что заходящая с фланга группа ушла с линии огневого соприкосновения, обогнула позицию Дидье и находится на расстоянии марш-броска к лаборатории.

— Капитан, вертушки на подходе! — пробился сквозь горячечное марево боя голос Антуана. — Отступаем.

— Стоять! — прохрипел Дикстра, сбивая с ног боевика. Короткий удар ножа, прямо в пылающий на животе широкий мазок юнискрина, поворот — очередь швыряет наземь второго, третий, пуская пузыри пены, жмет на курок и «калашников» содрогается в его руках… Громадный сгусток тьмы придавил кофовца к земле и автомат захлебнулся.

Горилла замерла на мгновение, поводя остроконечной головой, и Герту показалось, что она улыбается.

Секунда, и юнит исчез по тьме. Визор не успел его засечь, только монитор бесстрастно регистрировал зеленую точку, молниеносно продвигающуюся вдоль цепи противника. А позади наступающих боевиков, не дальше, чем в километре, Дикстра увидел разворачивающиеся порядки…

— Капитан, у нас группа противника в тылу — прокричал Дидье, — Они идут к станции.

— Всем бойцам, — после долгой паузы выронил капитан. — Перехватить противника. А я продержу их здесь.

Герт шагнул вперед.

— Капитан, куда вы? Капитан! — хором заорали Антуан и Дидье, но Герт уже не отвечал. Боль, ушедшая ненадолго, вернулась, и тяжким шипастым молотом билась в сердце. И Дикстра чувствовал, что скоро сердце сдастся. Но сперва…

— Посчитаться хочу, — он прищелкнул подствольный гранатомет.

Он рванулся вперед, не обращая внимания уже на возникающих перед ним боевиков КОФ — лишь расчищая путь одиночными выстрелами. Настоящая цель была дальше, она двигалась широкой цепью на суставчатых лапах, проламывалась сквозь лес, в боевом порядке, поводя жвалами пушек.

А навстречу сводному отряду «Чжичжоу» — спецподразделению кибервойск Народной освободительной армии Китая шел капитан бельгийского спецназа Герт Дикстра.

Джузеппе никогда не думал, что сила так упоительна. Чистая, беспримесная сила, от которой дрожало тело, желая выплеснуться в действии — без сожаления и сомнения. И Ланче давал ей такую возможность — ломая руки и ноги, круша вековые стволы деревьев, расшвыривая солдат во все стороны, словно кегли. А те, будто потеряв остатки разума, кидались ему навстречу, и Джузеппе шел, как комбайн по полю, собирая кровавую жатву. Пока внезапно не остался в одиночестве — позади него протянулась широкая просека, в которой корчились искореженные тела.

Множественное причинение вреда здоровью, возможна гибель людей. Нарушение директивы один, отключение системы отмена, директива «battle», приоритет Ямагучи выполнено.

— Возвращайся, Джузи, китайцы… — голос Ямагучи оборвался, раздался грохот и треск выстрелов. Джузеппе мгновенно развернул видеопоток из ангара и увидел — камерой сверху, как Ями стоит у стола, и в руке его дымится пистолет. А в дверях, перевалившись через порог, лежит солдат.