Боевой аватар - Алексей Олейников

Двое несли клеть, плетенную из толстых прутьев, которая тяжело покачивалась над бездной.

— Осторожней, придурок! — передний носильщик поскользнулся, нога его зависла над потоком, но идущий впереди успел обернуться и быстрым рывком вернул его на тропу. — Врезать бы тебе, да времени нет. Шевелись, хорек.

Цепочка осторожно продолжила спуск. Замыкающий то и дело оглядывался, шарил взглядом по джунглям, не снимая руки со старого АК, висевшего на груди.

Делал он это напрасно. При таком спуске ему точно нужны обе руки, к тому же он смотрел совсем не туда. Я был на скале, нависшей над водопадом, и почти не скрывался — просто неподвижно сидел и наблюдал. Я думал.

Они говорили на лингала. Довольно искаженном, но чего еще ожидать, прошло больше полувека. Вчера, на поляне, рядом с телами старших, я нашел стреляные гильзы, следы ботинок, окурки поддельного конголезийского «Кэмела». Сегодня я, наконец, вижу людей. Спустя шестьдесят лет.

Они выжили. И опять убивают в моем лесу.

От старой поляны проще всего было пройти на север, к старой военной дороге. Но отряд зачем-то сделал крюк, изобразил ложный след и направился к водопаду Хабиуне.

Это довольно ловко. Но я не понимаю, зачем они это проделали — зачем убили и зачем украли детей. Ничего не понимаю. Однако, сейчас важнее всего — спасти детей. Анализировать буду потом.

Надо ждать. Пусть сойдут с тропы, пока слишком опасно.

Трое позади, трое впереди, в красном берете — командир, двое несут клетку. А в клетке…

10-кратное увеличение изображения.

Два лица в проемах, два знакомых лица. Сопоставление лицевых параметров.

Да, это Делия и Арчи. Вчера, когда я вышел на поляну, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что произошло. Бобби лежал, раскинув руки, и, очевидно, даже не успел проснуться. Джейн и Клара вскочили, но их изрешетили на месте. Маленьких забрали. Как же я не услышал выстрелов? Чем я был занят — исследовал популяции красных древесных муравьев? Разбирался с летучими мышами в южных пещерах?

Тогда, посреди поляны возле погибшей семьи, где сумрачный воздух пронизывали редкие солнечные лучи, мне казалось, что я чувствую запах крови, который заполняет весь лес. И такие очевидные следы на север. Хитро и жестоко. Кто же осмелился войти в мой лес?

Результаты сканирования: девять АК-90, один гранатомет, предположительно MGL-MK1.

На миллисекунду показалось, что сенсоры дали сбой. Столько вооруженных людей я не встречал со времен Катастрофы. Откуда же сейчас, спустя полвека, у этих оборванцев юаровский гранатомет?

Спустившись, группа двинулась вдоль реки. Лучше всего дождаться привала, тихо освободить детей и уходить. С людьми я буду разбираться позже — кто знает, как они стреляют, еще ненароком клетку зацепят.

Клетка качнулась и дети, молчавшие до сих пор, одновременно закричали. Это даже нельзя было назвать криком, они тонко пищали, но это вывело из себя одного из солдат.

— Умолкните, твари! — он пнул ботинком по прутьям. — Пристрелю!

И я сглупил. Не знаю, почему, но что-то меня подбросило на ноги. Я выпрямился, ударил кулаками в грудь и закричал, перекрывая шум водопада.

Солдаты замешкались на мгновение. Замыкающий юркнул в густые заросли гивей, отделяющие тропу от леса, и забил оттуда короткими очередями. А носильщики рванули вдоль реки, скользя по мокрым камням… Как бы эти дураки клетку в воду не уронили!

Очередь прошлась у ног, высекая гранитную крошку. Пристрелялся.

Боевой режим.

До этого стрелка по прямой 152 метра. Нормальная дистанция.

Просчет траектории.

Я выдернул молоденькую пальму из скупого слоя земли, нанесенного водой и ветром на гранит, сбил верхушку с листьями, и метнул импровизированное копье. В последний момент солдат дернулся, и удар вышел скользящим, по спине. Но все равно отшвырнул его в глубину кустарника, так что только широкие темные листья заколыхались во влажном воздухе.

А я уже летел прыжками со скалы на скалу, приближаясь к тропе. Отряд организованно отступал. Носильщиков пропустили вперед, один из солдат упал на колено, стреляя короткими очередями мне в грудь, второй нырнул в заросли.

Множественные повреждения наружных оболочек. Время восстановления 10 минут.

Этим меня не возьмешь, калибр слабоват. Отмахиваясь от пуль, я прыжком покрыл разделявшие нас шесть метров — он стрелял до последнего момента, и только когда я навис сверху, попытался юркнуть в сторону. Но поздно — я снес его одним ударом в реку, как мусор с дороги, только автомат глухо лязгнул о мшистые камни.

Последний боец пятился назад, разряжая в меня автомат. Проламываясь сквозь кустарник, я прыжком ушел с линии огня. Позади ударил взрыв, и волна воздуха толкнула в спину.

Незначительные повреждения…

Не сейчас! Не так уж все и просто. Сколько лет этим солдатикам — четырнадцать? Пятнадцать? Любой взрослый мужчина уже вопил бы от страха. А эти дети будто и не боятся.

Я описал небольшую дугу по джунглям, слушая, как они быстро отступают по тропе. Итак, осталось семь — два носильщика, четверо солдат и командир.

Они выбрали неудачный маршрут — справа река, а я отжимаю их от леса. Скинуть их с тропы не так уж сложно. Вопрос, как уберечь при этом детей?

Если бы я мог убивать… Но я не могу, и когда они это поймут, будет трудно. Намного труднее.

— Вроде оторвались, — Андрая огляделся, припал к дереву, пошарил в карманах. Вытащил сигарету и закурил. — Ну что, шакалята, обосрались?

— Свои штаны проверь! — фыркнул Элиас, поднимаясь с земли. — Лучше сигаретку дай, сержант.

— Сейчас я тебе дам прикурить, — оскалился Андрая. — Драпал, так что пятки сверкали.

— Что… что это? — всхлипнул Антуан. Он сидел возле клетки, обняв колени. По его полным щекам текли слезы. — Братья, что это?

Элиас лениво потянулся и пинком в бок повалил его.

— Чего ты сопли тут размазываешь! — заорал он, склонившись над Антуаном. — Хочешь, я тебя пристрелю? Зачем мучиться?

— Остынь, Элиас, — из леса бесшумно вынырнул капитан Джонас, вытирая беретом лицо. — Нашел время, придурок.

Он оглядел оставшуюся шестерку — Антуан сидел, скорчившись и потирая бок, Паскале жадно пил воду из фляги. Андрая курил, нервно поглядывая лес, Моиз и Кунди сидели на корточках, обшаривали джунгли глазами. Элиас скалился, потирая кулак — очень ему хотелось пройтись по зубам толстяка.

— Чего расселись? Хотите, чтобы эта тварь кишки выпустила? — Джонас прошелся, остановился перед Антуаном. — Встать!

Тот робко поднялся.

— Как стоишь?! — гаркнул Джонас, и толстяка подбросило — он вытянул руки по швам, втянул живот и замер, не дыша.