Мой сын маг - Кристофер Сташеф

— А теперь повторяйте за мной: «Lalinga wogreus marwold reiger».

Мэнтрелы непонимающе переглянулись, но послушно повторили:

— Lalinga wogreus marwold reiger.

— Athelstrigen marx alupta, — продолжал Мэт.

Отец и мать повторили:

— Athelstrigen marx alupta.

— Harleng krimorg barlow staeiger, — проговорил нараспев Мэт.

— Harleng krimorg barlow staeiger, — вторили ему отец и мать.

Мэт продолжал повторять слова, строчку за строчкой, пока не прочитал стихотворение до конца, после чего распорядился:

— Еще раз!

Он повторял и повторял стихотворение до тех пор, пока родители не заучили его от начала до конца. Они бросали на сына встревоженные взгляды, но все же начали повторяли стихи.

А сирена звучала все ближе и ближе.

— Повторяйте без меня и не обращайте внимания на то, что я буду говорить! — воскликнул Мэт. — Продолжайте читать!

Родители послушно выполнили распоряжение сына. Они твердили строчку за строчкой. Мэт понял, что произошло.

Слова начали обретать смысл.

Сирена затихла у самого дома. За окнами метались оранжевые и голубые огни.

Хлопнула дверца автомобиля. Послышались шаги, направлявшиеся к крыльцу.

Мэт запрокинул голову и прочитал:

Силы придай нам, Монкер святой!

Брось паутинку нам, Король-Паук!

Пусть она станет дорогой прямой,

Может, на север, а может, на юг.

Савл, услышь меня,

Знахарь, мой друг,

Славный магистр всевозможных наук!

Магия, физика и математика,

Дружно в пути нам теперь помогайте-ка!

Злобный колдун нас с пути не свернет,

Через пространство и время — вперед!

А потом он выкрикнул:

— А теперь все вместе! — и снова начал произносить строки, некогда прочитанные им на древнем пергаменте, но только на сей раз уже все понимали их смыл:

Это время не твое,

Это место не твое...

В мире слабом честь и слава

Поросли давно быльем.

Ты припомни старый миф

И откроешь гордый мир,

Позовут тебя герои

И на подвиг, и на пир.

Пусть гудит глагол времен

И несет металла звон

Через время и пространство

В новый мир — сквозь явь и сон!

В дверь громко постучали.

— Послушайте, я понял слова! — вдруг воскликнул отец Мэта, на языке Меровенса, и тут вокруг все завертелось, заходило ходуном...

А когда вихрь утих, мать схватила Мэта за руку. Он поддержал ее и успокоил:

— Это пройдет, у тебя просто закружилась голова… Жильбер, ты как?

— Недурно, — отозвался рыцарь. — Держись, добрый человек Мэнтрел. Чувство, спору нет, неприятное, но потерпите, это пройдет... ну вот.

Мэт обернулся и увидел, что отец держится за плечо Жильбера, но мало-помалу приходит в себя и выпрямляется.

— Благодарю за поддержку, магистр Жильбер, — сказал Рамон.

— Это честь для меня, — смущенно пробормотал Жильбер.

— Папа, он не магистр, он рыцарь, — начал было Мэт, но в это мгновение его мать, изумленно озираясь, воскликнула;

— Эль Морро!

Рамон тоже осмотрелся. Они стояли на залитом солнцем дворе — Мэт, отец, мать, Жильбер, а между ними — гора коробок. К ним направлялись двое конных рыцарей и десяток пеших воинов.

— Пожалуй, похоже, — сказал Рамон. — Но я не думаю, что это — Эль Морро. Во всяком случае, это замок.

— Но не испанский, судя по архитектуре, — заключила Химена. — И все же самый настоящий замок. Как мы сюда попали?

— Это все магия, мама.

— Матео, я тебе сколько раз говорила: не поддавайся суевериям! А почему эти люди одеты как рыцари?

— Мама, все правда! А одеты они так потому, что они и есть рыцари! — Мэт собрался было пуститься в дальнейшие объяснения, но к ним уже приблизился первый стражник.

— Лорд Маг! — воскликнул он и поклонился Мэту. Что-нибудь стряслось?

Родители с широко раскрытыми глазами обернулись к сыну:

— Лорд Маг?

— Это и есть та самая работа в правительстве, о которой я вам говорил, — скромно потупился Мэт.

— Работа в правительстве? — Отец сверлил Мэта взглядом. — И в каком же правительстве, позволь поинтересоваться?

— Ясно. Значит, ты опять связался с этими ярмарочными бродягами, — проворчала мать. Тут подоспели рыцари.

— Сэр Мэтью! Все в порядке?

— Сэр? — опешил Рамон.

Химена неодобрительно прищелкнула языком.

— Все замечательно, сэр Нортон. Благодарю вас, мы вернулись, — ответил Мэт. — Не могли бы вы выставить несколько человек, дабы они постерегли этот багаж? Мне хотелось бы познакомить родителей с хозяйкой.

— Родителей? — Сэр Нортон отвесил Химене и Рамону поклон, его примеру последовал сэр Крэн. — Мы польщены знакомством с почтенными предками чародея ее величества!

— Как мило, — улыбнулась Химена. — Для нас большая честь познакомиться с такими галантными рыцарями правда, Рамон?

— Правда. — Рамон поклонился рыцарям и, обратившись к Мэту, сказал негромко, краешком рта:

— Определенно, ты перегулял на этих ярмарочных фестивалях.

Сэр Крэн сказал:

— Для нас большой честью будет охранять ваши вещи. — Он дал знак пешим воинам, и они окружили коробки кольцом.

— Спасибо всем вам, — поблагодарила Химена и та лучисто улыбнулась рыцарям и воинам, что половина из ни раскрыла рты от восторга. Вторая половина этого не сделал только потому, что стояла к Химене спиной.

— Да-да, спасибо всем, — пробормотал Мэт и поспешил увести родителей, пока отец не напал ревновать. — Нам сюда. Пойдемте к хозяйке замка.

Они вошли в двери главной башни. Стражники у внутренних дверей встретили вошедших холодными взглядами, но, узнав придворного мага, бросились открывать двери.

Когда они поднимались по витой лестнице, Мэт шепнул отцу:

— Знаешь, а я раньше не понимал, что мама — такая красавица.

Рамон усмехнулся:

— Конечно, красавица, сынок, и с каждым днем становится все красивее.

— Тебе повезло.

— Само собой, — согласился Рамон. — Хотя завоевать ее сердце было очень трудно.