Виолетта. Белый единорог - Алина Багазова

— Ты — мой раб. Я — твоя хозяйка и госпожа. Подчиняйся мне телом и повинуйся душой.

Он вздрогнул и быстро-быстро заморгал. Но покорно впал в оцепенение.

— Отвечай! — приказала я властно.

— Я — твой раб. Слушаюсь и повинуюсь, — забормотал Аскольд тихо. Сейчас он был похож на виноватого, подавленного подростка. Всё крутизна улетучилась в один момент.

Остальные почувствовали неладное.

— Скажи своим псам, чтоб не трогали меня и оставили в покое, — я отпустила его из объятий, но не из под своей власти.

— Девочку не трогать! — повернулся Аскольд к остальным, — она под моей защитой и полностью неприкосновенна.

— Что?! — недовольно возмутился один, — себе, значит, пригрёб? А что Любка скажет?

«Какая ещё Любка»? — недовольно подумала я.

— Мне ср…, что она скажет! — Аскольд всё больше приходил в себя и меньше напоминал подростка, но теперь его раздражение было адресовано своим дружкам, — я сказал и так будет!

А я торжествовала, довольно улыбаясь из-за плеча, пила его силу. Вкусно!

Люди, стремящиеся управлять другими, командовать другими, пользоваться другими — по природе своей сами рабы. Ими можно с лёгкостью управлять также. Чем более агрессивен человек и чем больше в нём выражен стадный инстинкт — тем более лёгкая он добыча для Тёмных. Я только сейчас оценила, какие перспективы сулит мне такая марионетка! И я даже не рисковала — он не мог не поддаться. Человек, связанный с криминалом, не может иметь сильный дух по определению, им зачастую управляет страх. Манипулирующий другими — открыт для манипуляций других.

Беззащитен в своём тщеславии и пустой самоуверенности.

— Кого же мы возьмём вместо неё? — нехорошо ухмыльнулся Саня.

— Я поеду с вами, ребятки! — в зал впорхнула Роза, счастливо улыбаясь.

Кемаль напрягся, но она показала ему большой палец. Я поняла, что беременность не обнаружена и Роза расслабилась, придя в готовность вновь пуститься во все тяжкие. Кемаль с облегчением заулыбался и одобрительно кивнул ей. А ведь они любовники. И при этом он спокойно мирится с тем, что его девушка спит со всякими?.. Что-то я не понимаю в этой жизни…

— Пойдём, золотце, — Аскольд весело шлёпнул Розу по попке, та взвизгнулавозмущённо- радостно, как девчонка-малолетка, и выскочила наружу.

Пацаны потянулись за ней, оглядываясь и бросая на меня недоумённые, разочарованные взгляды.

— До встречи… Аскольд у самых дверей повернулся ко мне.

— Виолетта, — кивнула я.

— Виолетта, — повторил он, словно пробуя имя на вкус, — звони, если будут проблемы.

— Хорошо, — легко улыбнулась я, замыкая кольцо.

Теперь мне не нужно было прилагать усилий по поддержанию власти над ним. Он сам работал на это. Сколько выделял в окружающий мир энергии, вся она шла на подпитку моего зомбирования. Мне это понравилось. Я, похоже, входила во вкус. Но пришлось себя одёрнуть. Если кто-то что-то заподозрит и осознает — всё пойдёт прахом. По этой причине я не стала зомбировать Кемаля, который уже подходил ко мне, изрыгая свистящим шёпотом:

— Что происходит, Вилка?! Ты знакома с Аскольдом? С каких же пор? Что-то он тебя так легко отпустил…

Ох, и велик же соблазн прибить этого мерзкого урода!

— Послушай меня, Кемаль, — повернулась я к нему, тщательно сдерживаясь и аккуратно подбирая слова, — я не продаюсь, понял?! И если ты не запомнишь это сейчас раз и навсегда, то тебе доступно объяснит при следующей встрече Аскольд.

Я не шлюха, как твоя подружка. И если я здесь работаю на тебя, то это потому, что Я хочу, а не потому, что этого хочешь ТЫ, ясно?

Кемаль слушал меня, бледнея всё больше, хотя казалось бы, что больше просто невозможно.

— А сейчас, раз уж ты за меня заплатил, я беру себе выходной и иду домой, — продолжала я ехидно, — до встречи послезавтра!

— Но вместо тебя поехала Роза… — промямлил хозяин.

— Вот с неё и вычтешь за мой отгул, — нагло постановила я, — за моральный ущерб, нанесённый мне. Ей не привыкать.

Развернулась и пошла вновь переодеваться. Когда я вернулась в зал, прежних посетителей уже не было, за столиками завтракали другие люди, заказы им носили повара, временно сняв колпаки и укоризненно глядя на хозяина ресторана. А Кемаль всё так же остолбенело стоял на том же месте. Потрясение было сильным. Я его даже пожалела.

— Ну, чего ты расстроился? — с состраданием потрепала я его по плечу, — должна же быть у девушки защита в этом мире! Антон умер, теперь меня защищает Аскольд, чего тут непонятного?

— Всё…всё понятно, конечно… — забормотал Кемаль, — а Люба знает… о вас?

— Кто такая Люба? — нахмурилась я.

— Жена Аскольда…

— Жена — не стена, подвинем, — отмахнулась я.

— Да ты на бульдозер что-то не очень похожа, Вилка, — мой босс криво улыбнулся, постепенно обретал себя и своё неподражаемое чувство юмора.

— Да. Я скорее — танк, — кивнула я, — с пуленепробиваемой бронёй. Пока, Кемаль!

Удачно дня!

И пошла к выходу. Уже закрывая двери, услышала, как он дозванивается до других официанток, наших сменщиц. Усмехнулась и хлопнула дверью от души. Пусть вздрогнет напоследок! Хлебнула выброс энергии и с бешено бьющимся от хорошего настроения и азарта сердцем, пошла по проспекту.