Ведяна - Ирина Богатырева

– Вы ждали меня, и вот я явился! – прозвучало за дверью, и они вошли.

Точнее, первой вплыла Стеша, рассекая грудью пространство. Рома втянулся следом и остался подпирать косяк.

– Здравствуйте, Любовь Петровна, – загремела Стеша на всю комнату. – Как вы устроились?

По профессиональной привычке Рома прислушался к реверу, оглядел комнату. Пространства много, звуку есть где разгуляться. Хотя планировка плохая, да ещё и витрины-отражатели. Стёкла дрожали от Стешиного голоса. Это был краеведческий музей, зал итилитской культуры. Впрочем, весь музей помещался в двух комнатах – этой и зоологической. Маловато, конечно, но в старом ДК у них не было и того, витрины с мёртвыми зайчиками и белочками, с итилитскими костюмами, вёслами и сетью в качестве орудий труда стояли прямо в коридорах. Правда, там стояла и Звёздочка, которая почему-то после переезда не поместилась сюда, в большую и светлую новую комнату. Роме за неё было обидно, какая экспозиция итилитского леса без лося?

Народу в комнате было немного. Впрочем, в ЛИС никогда много не ходило: две бабушки, любительницы народной словесности, две школьницы – юные дарования. Сидел дядя Саша, глаза у него горели, лицо раскраснелось, его явно вдохновляло происходящее. И был ещё один чел примерно Роминого возраста, но здоровый, кровь с молоком, он развалился на стуле и смотрел сытыми, равнодушными и нагловатыми глазами. В руках – телефон, явно, только что от него отвлёкся.

Ну и была, конечно, Любовь Петровна. Она постарела, но Рома её узнал.

– Всё хорошо, спасибо, – отвечала она Стеше тихо. Она всегда так говорила, голос у неё креп и звенел, только когда начинала декламировать тексты. Нет, всё-таки что-то важное в людях не меняется.

Любовь Петровна мельком бросила на него взгляд. Интересно, узнаёт? Он почувствовал волнение и удивился этому.

Любовь Петровна отвернулась к Стеше. Не узнала.

– Хорошо, осваивайтесь. А мы вот к вам. Привела, как и обещала. – Стеша обернулась и поманила его рукой. – Ну, ты чего там застрял? Иди сюда.

– Ромочка, здравствуй! Я сразу тебя узнала!

Он не успел дойти – Любовь Петровна сама поспешила к нему и взяла за руки. Маленькая, хрупкая, уже и тогда, пятнадцать лет назад, была ниже его. А голос тёплый, прежний. Рома почувствовал, что что-то в нём дрогнуло.

– Я вас тоже, Любовь Петровна. Вы совершенно не изменились.

– Да ладно! – отмахнулась и зарделась. – Седая уже вся. Ты-то похорошел. Смотри, какой вымахал! – И тут же сжала его ладонь и повела за собой, туда, к стульям: – Друзья, я хочу вам представить – Роман Судьбин. – Голос её окреп и возвысился. – Очень интересный, творческая личность, настоящий носитель культуры. Рома прекрасно знает родной язык и наследие предков. – Рому передёрнуло. Стулья смотрели на него с одинаковым детским восхищением – что старые, что малые. Дядя Саша махал рукой, как вентилятор. Только детина не изменился, разве что ухмылка на его лице стала ещё более циничной. И кого-то он ему напоминал. Или казалось? – Последние годы Рома прожил за границей, но всё-таки вернулся в родные края. Ну, я надеюсь, он о себе нам сам расскажет. Когда-то Роман был частью нашего литературного кружка, я прекрасно помню его талантливые произведения. Сейчас он согласился нам помочь с постановкой – учить родному языку…

– И не только, не только, – вклинилась Стеша. Голос её не предвещал ничего хорошего.

– Правда? – обернулась к ней Любовь Петровна.

– Конечно. Мы же говорили с вами, Любовь Петровна: Рома будет спускаться на кране. В первой сцене. В качестве Итильвана.

Рома закатил глаза, но возражать сейчас не имело смысла.

– Ах, да, конечно! – обрадовалась Любовь Петровна. – Это будет очень эффектно.

– Степанида Борисовна, ещё же ничего… – попробовал вклиниться Рома.

– Всё в порядке, – оборвала Стеша и покровительственно потрепала его по плечу. – Мы уже поговорили с Сан Санычем.

– Самыч не подтвердил же ещё…

– Мне подтвердил, – отрезала Стеша. – Твоя, кстати, инициатива, радоваться должен.